Выйдя от Бингхэма, Джек прошел мимо миссис Сэнфорд, пересек коридор и вошел в кабинет Кальвина Вашингтона. Дверь была приоткрыта, сам Кальвин сидел за микроскопом.

— Простите, — окликнул его Джек, — насколько я понимаю, вы меня искали.

Кальвин развернулся на вертящемся стуле и воззрился на Джека.

— Вы еще не были у шефа? — прорычал он.

— Только что от него, — ответил Степлтон. — Такое всеобщее внимание воодушевляет.

— Бросьте умничать, — одернул Джека Кальвин. — Что сказал доктор Бингхэм?

Джек пересказал Кальвину содержание своего разговора с шефом и не забыл об испытательном сроке.

— Сказано без недомолвок, — произнес Кальвин. — Так что одумайтесь, а то придется вам искать работу.

— Кстати, у меня к вам одна просьба, — произнес Джек.

— Слушаю, — отозвался Кальвин.

— Как насчет десяти долларов, которые вы мне должны?

Кальвин снова уставился на Джека. Каков наглец! В таком положении у него еще хватает духу спрашивать о деньгах. Наконец Кальвин повернулся к столу, достал из ящика бумажник и вынул оттуда банкноту в десять долларов.

— Скоро я получу их назад, — уверенно проговорил Вашингтон.

— Конечно, получите, — согласился Джек, забирая купюру и пряча ее в карман.

Пешком по лестнице Джек поднялся в свой кабинет. К удивлению Степлтона, кроме Чета, там находилась Лори. Оба смотрели на Джека выжидающим взглядом.

— Ну? — нарушил неловкое молчание Чет.

— Что ну? — вопросом на вопрос ответил Джек. Коллеги едва ли не силой усадили его на стул.

— Тебя еще не уволили? — с тревогой поинтересовался Чет.

— Кажется, нет. — Джек начал просматривать лабораторные данные.

— Вам лучше поостеречься, — сказала Лори, направляясь к выходу, — в течение первого года они могут выкинуть вас отсюда по первому же своему капризу.

— Бингхэм уже напомнил мне об этом, — угрюмо произнес Степлтон.

Остановившись на пороге, Лори обернулась и посмотрела в глаза Джеку.

— Меня в первый год тоже чуть не уволили, — признала она.

— За что? — поинтересовался Джек, несколько оживившись.

— За те непонятные случаи с передозировкой, о которых я говорила вам утром, — ответила Лори. — Исследуя те случаи, я ухитрилась наступить Бингхэму на любимую мозоль.

— Это и есть та долгая история, которую вы собирались мне поведать? — спросил Джек.

— Это только одна ее часть, — ответила Лори. — Меня тогда действительно чуть не уволили. И все потому, что я не слишком всерьез восприняла угрозы Бингхэма. Так что не повторяйте моих ошибок.

Как только Лори вышла, Чет потребовал полного отчета о визите к Бингхэму. Джек рассказал все, не забыв упомянуть о звонках шефу мэра и члена комиссии по здравоохранению, которые жаловались на Степлтона.

— Они жаловались персонально на тебя? — с ужасом спросил Чет.

— Конечно, — ответил Джек, — а я в этой ситуации оказался добрым самаритянином.

— Господи, что ты еще натворил?

— Я просто постарался соблюсти дипломатический этикет — задавал вопросы и делал предложения.

— Ты ненормальный! — воскликнул Чет. — Тебя чуть было не вышвырнули вон и, спрашивается, за что? Что ты стараешься доказать?

— Я никому и ничего не старался доказать, — заявил Джек.

— Я тебя не понимаю.

— Кажется, это всеобщее мнение, — усмехнулся Джек.

— Кстати, я знаю о тебе только то, что раньше ты был офтальмологом, а теперь играешь в Гарлеме в баскетбол.

— А что еще нужно обо мне знать? — спросил Джек. — Можно только добавить, что я работаю в судебно-медицинском управлении. Больше обо мне сказать нечего.

— Скажи, у тебя в жизни есть какие-нибудь радости? — спросил Чет. — Например, с кем ты общаешься? Есть ли у тебя подружка?

— Если честно, то нет.

— Ты что, голубой?

— Никак нет. Просто я на время сошел с круга.

— Тогда ничего удивительного, что ты ведешь себя как форменный псих. Вот что я тебе скажу — сегодняшний вечер мы проведем вдвоем. Пойдем поужинаем и немного выпьем. Недалеко от моего дома есть довольно уютный бар, там у нас будет время поболтать.

— Я не очень расположен говорить о себе, — отказался Джек.

— Ладно, тебе не придется говорить, ноле отказывайся, давай выберемся в эту забегаловку. Я думаю, тебе просто необходимо нормальное человеческое общение. Ты совсем одичал в своем Гарлеме.