Джек передал записку миссис Сэнфорд, которая пообещала сразу же по прибытии мистера Бингхэма отдать ему послание и спросила, где искать Джека на случай, если шеф захочет переговорить с ним лично.

— Это зависит от того, когда он вернется. Кто знает, может быть, он услышит обо мне раньше, чем сумеет меня выслушать. Я сейчас ненадолго отлучусь с работы.

Миссис Сэнфорд озадаченно посмотрела на Джека, но он не стал ничего ей объяснять.

Вернувшись в кабинет, Джек надел куртку и опрометью выбежал на улицу. Оседлав велосипед, он, забыв об увещеваниях доктора Бингхэма, поехал по знакомому маршруту в Центральный манхэттенский госпиталь. В предыдущие два дня Степлтона мучили смутные подозрения, что в госпитале происходит что-то неладное. Теперь же подозрения переросли в уверенность.

Оставив велосипед на уже ставшем привычным месте, Джек вошел в здание госпиталя. Только что начались часы посещений, и вестибюль был забит людьми, особенно густая толпа собралась возле справочной.

Протиснувшись сквозь посетителей, Степлтон поднялся на второй этаж и, дождавшись своей очереди, попросил через дежурного о личной встрече с заведующим лабораторией, подавив острое желание вломиться к нему без доклада.

Мартин Шево заставил Джека ждать около получаса. Это время надо было использовать, чтобы успокоиться и взять себя в руки. За последние четыре-пять лет Джек научился быть очень тактичным в благоприятных обстоятельствах, но если ситуация становилась экстремальной, как сейчас, доктор Степлтон превращался в весьма агрессивного субъекта.

Из дверей вышел лаборант и сообщил, что доктор Шево готов принять доктора Джека Степлтона.

— Спасибо, что так быстро меня приняли. — Джек не смог удержаться от ставшего второй натурой сарказма.

— Что делать, я очень занятой человек, — ответил на это Мартин, не потрудившись встать при появлении Джека.

— Могу себе представить, — снова съязвил Джек, — при том обилии редких инфекционных заболеваний, которые регулярно выдает на-гора ваш госпиталь, вы, вероятно, и ночуете здесь.

— Доктор Степлтон, — ледяным тоном произнес Мартин, — сказать, что ваше поведение возмутительно.

— А ваше — двулично, — парировал Джек. — Во время моего первого посещения вы были воплощением гостеприимства, а потом вдруг резко изменили свое отношение.

— Очень сожалею, но у меня нет времени на подобные разговоры, — заявил Мартин. — Выкладывайте, что именно вам нужно.

— У меня есть важное сообщение. Неужели вы думаете, что я приехал, только чтобы действовать вам на нервы? Я хочу узнать ваше профессиональное мнение относительно того, каким образом три редких инфекционных заболевания, переносчиками которых являются членистоногие, одно за другим случились именно в вашем госпитале. Для меня это загадка, и хотя у меня есть свое мнение на этот счет, я все же хочу выслушать ваше — ведь вы заведующий бактериологической лабораторией.

— О каких трех заболеваниях вы говорите?

— Я только что получил подтверждение того, что больной Лагенторп, скончавшийся накануне ночью в отделении интенсивной терапии вашего госпиталя, умер от пятнистой лихорадки Скалистых гор.

— Я не верю.

Джек уставился на Мартина, пытаясь понять, ломает ли тот комедию или действительно крайне удивлен.

— Ну хорошо, тогда позвольте задать вам один вопрос, — продолжал Джек. — Чего я, собственно говоря, добьюсь, если приду к вам и начну врать? Неужели вы думаете, что я на что-то вас провоцирую?

Мартин вместо ответа молча набрал номер пейджера Мэри Циммерман.

— Вызываете подкрепление? — язвительно заметил Джек. — Почему бы нам не поговорить с глазу на глаз?

— Я не уверен, что вы способны нормально разговаривать.

— Изумительная тактика, — насмешливо произнес Степлтон. — Лучшая оборона — это нападение. Правда, проблема заключается в том, что никакая стратегия не поможет вам отмахнуться от очевидных фактов. Риккетсии очень опасны при работе с ними. Может быть, лучше удостовериться, что люди, работающие с материалом Лагенторпа, соблюдали правила техники безопасности?

Мартин по селектору вызвал к себе старшего лаборанта Ричарда Оверстрита.

— Вот что еще я хотел бы с вами обсудить, — как ни в чем не бывало промолвил Джек. — Когда я был здесь в первый раз, вы говорили, что бюджет, выделенный для вашей лаборатории компанией «Америкэр», позволяет удовлетворять нужды лишь на одну десятую, это правда?

— На что вы намекаете? — зловеще осведомился Мартин Шево.

— Я ни на что не намекаю, — ответил Джек, — я просто спрашиваю.

Раздался телефонный звонок, на проводе была Мэри Циммерман. Мартин попросил ее зайти в лабораторию, ибо произошло событие из ряда вон выходящее.

— Проблема, как я ее вижу, — говорил между тем Джек, — заключается в том, что вероятность одновременного заболевания трех человек в одном месте тремя редчайшими заболеваниями равна практически нулю. Как же вы можете объяснить то, что произошло?

— Я не обязан вас выслушивать! — озлобленно воскликнул Мартин.

— Но вам все равно придется обдумать этот вопрос.

В дверях в халате, надетом поверх хирургического костюма, появился Ричард Оверстрит, поспешно явившийся на зов начальства. У лаборанта был усталый и встревоженный вид.