Съежившись от холодного дождя, Ким всмотрелась во мрак ночи. Дрожа от страха и холода, Ким ужасалась своему отчаянному положению. Она, что называется, влипла. В халате, пижаме, с рассерженной кошкой в одной руке и бесполезным фонариком в другой, одна-одинешенька перед лицом какого-то чудовища, которое прячется в окрестном кустарнике.

Шеба пыталась освободиться и жалобно мяукала. Ким шикнула на нее. Пройдя вдоль дома, Ким осмотрела окна подвала, но все они были плотно закрыты. Она знала, что все окна, кроме того, еще и заперты. Обойдя дом, она прикинула расстояние до лаборатории, где уже были погашены огни. Замок был дальше, но она знала наверняка, что двери там не заперты. А вот можно ли попасть в лабораторию, она не знала.

Вдруг Ким услышала страшный звук. По гравийной дорожке сбоку от дома двигалось какое-то крупное животное.

Поняв, что ей нельзя оставаться на месте, она обежала дом слева, убегая от медведя или другого существа, которое направлялось к ее новым мусорным контейнерам.

В отчаянии Ким подергала дверь кухни. Дверь не поддавалась, да, впрочем, Ким прекрасно знала, что она заперта. Несколько раз Ким ударила в дверь кухни плечом, но безрезультатно. Единственное, чего она добилась, это жалобного мяуканья своей любимой кошки.

Отойдя от дома, Ким решила спрятаться в сарае. Прижав кошку к груди и держа фонарик как дубинку, она стремительно, насколько позволяли шлепанцы, бросилась к укрытию. Добежав до сарая, она откинула крючок двери, открыла ее и нырнула в темноту.

Ким плотно прикрыла за собой дверь. Справа от нее было маленькое запыленное оконце, через которое открывался вид на кусочек двора позади коттеджа. Местность освещалась ярким светом из окна ее спальни и мистическими огоньками, горевшими на мрачных очертаниях низких клубящихся туч.

Внезапно в поле ее зрения попала какая-то фигура, неуклюже бредущая вокруг дома тем же путем, каким только что шла Ким. Это был человек, а не зверь, но вел себя этот человек весьма странным образом. Он поминутно останавливался и принюхивался, как это обычно делают звери. К ее ужасу, он медленно, но верно приближался к ее убежищу и, наконец, уставился на дверь сарая. В темноте она не могла разглядеть черты его лица, виден был только неясный силуэт.

Ужас ее усилился и перешел в панический страх, когда Ким увидела, как человек неуверенной походкой двинулся к двери ее убежища, все время принюхиваясь, словно он ориентировался только по запаху. Ким затаила дыхание и молила Бога, чтобы кошка не начала мяукать. Когда фигура незнакомца была на расстоянии десяти футов от сарая, Ким спряталась в дальний угол, забившись в тесное пространство между садовыми инструментами и старыми велосипедами.

Теперь она уже различала звуки тяжелых шагов по гравию. Они слышались все ближе и ближе. Но вот человек остановился. Жуткая пауза. Ким перестала дышать.

Дверь отворилась от сильного резкого удара. Не владея больше собой, Ким дико закричала, Шеба ответила ей громким мяуканьем. Кошка вырвалась у нее из рук и куда-то спряталась. Человек громко зарычал.

Ким обеими руками схватила фонарик и зажгла его, направив луч света в лицо страшному незнакомцу. Тот заслонился от неожиданно яркого света, закрыв лицо руками.

Ким перестала кричать и обмякла от внезапно наступившего облегчения. Ее страх прошел. Это был Эдвард!

— Слава Богу, — произнесла она, опуская фонарик.

Выбравшись из своего укрытия за велосипедами, газонокосилками и старыми мусорными контейнерами, Ким бросилась навстречу Эдварду и обвила руками его шею. Луч фонарика беспорядочно запрыгал по деревьям.

Первое мгновение Эдвард не двигался, глядя на Ким пустым взором.

— Я так рада видеть тебя, — проговорила она, откидываясь назад и стараясь заглянуть в его темные глазницы. — Я никогда в жизни так не пугалась.

Эдвард не отвечал.

— Эдвард! — Ким повернула голову в сторону, чтобы лучше его слышать. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Эдвард с шумом выдохнул воздух.

— Я чувствую себя прекрасно, — произнес он, наконец. Он был страшно зол. — И не собираюсь тебя благодарить. Какого черта ты делаешь в сарае посреди ночи в халате и зачем пугаешь меня до беспамятства?

Ким начала униженно и горячо извиняться, запинаясь на каждом слове и понимая, как она, должно быть, напугала его. Она объяснила ему, что произошло. Когда Ким закончила свой рассказ, она увидела, что Эдвард улыбается.

— Это совсем не смешно, — добавила она. Но теперь, почувствовав себя в безопасности, тоже позволила себе улыбнуться.

— Не могу поверить, что ты можешь рискнуть жизнью ради этой старой ленивой кошки, — сказал он. — Пошли! Хватит мерзнуть на дожде.

Ким вернулась в сарай и, светя фонариком, нашла Шебу. Кошка спряталась в углу за старым садовым инструментом. Ким выманила ее на открытое место и взяла на руки. Потом они с Эдвардом пошли в дом.

— Я так замерзла, — пожаловалась Ким. — Давай заварим горячего травяного чая. Ты выпьешь?