Генри, пожав плечами, последовала за ним в гостиную.

— Вряд ли это необходимо. Все переходит вам.

— Неужели Карлайл ничего вам не оставил? — Данфорд очень удивился. Бесчеловечно было бросить молодую женщину на произвол судьбы и совсем без денег.

— Наверное, он думал, что вы позаботитесь обо мне.

— Разумеется, я позабочусь о том, чтобы вы чувствовали себя комфортно, и этот дом навсегда останется вашим, но Карлайлу следовало быть более предусмотрительным. Он никогда не видел меня. Откуда он мог знать, что я за человек? А вдруг бы я оказался человеком непорядочным?

— Наверное, он знал, что это просто невозможно, если вы его родственник, — пошутила Генри.

— И все же… — Данфорд открыл дверь в кабинет и вошел. На столе не было никакого письма, лишь горка бумажных обрывков.

— Какого черта?

Генри побледнела.

— О нет.

— Кто мог это сделать? — Упершись руками в бока, он повернулся к ней: — Генри, вы лично знаете всех слуг? Кто, по вашему мнению…

— Это не слуги. — Она вздохнула. — Рафус? Рафус?

— Черт возьми, кто такой Рафус?

— Мой кролик, — пробормотала она, опускаясь на колени.

— Кто-кто?

— Мой кролик. Рафус? Рафус? Где же ты?

— Вы хотите сказать, что у вас есть ручной кролик? — «О Господи! Делает ли хоть что-нибудь эта женщина, как все?»

— Вообще-то он очень милый, — еле слышно сказала она. — Рафус!

Маленький комок черно-белой шерсти заметался по комнате.

— Рафус! Иди сюда! Негодник!

Данфорд затрясся от смеха. Генри, согнувшись и расставив руки, бегала по комнате, пытаясь поймать кролика. Всякий раз, когда ей почти удавалось это, кролик вырывался.

— Рафус! — это звучало почти как угроза.

— Странно было бы предположить, что вы поступите, как остальные нормальные люди и заведете собаку или кошку.

Она промолчала, решив что отвечать необязательно.

— Но куда же он все-таки делся?

— Думаю, он скрылся за книжным шкафом, — попытался помочь Данфорд.

Генри на цыпочках подкралась к шкафу и посмотрела за него.

— Ш-ш-ш. Пойдите встаньте на другом конце.

Он сделал, как его просили.

— Напугайте его как-нибудь.

Данфорд с удивлением посмотрел на нее. В конце концов он опустился на колени, уперся руками в пол и произнес басом:

— Здравствуй, маленький проказник. Сегодня у нас на ужин — тушеный кролик!

Рафус бросился наутек и попал прямо в руки Генри. Почувствовав, что он пойман, кролик начал изо всех сил вырываться, однако Генри удержала его и попыталась успокоить.

— Что вы собираетесь сделать с ним?

— Отнесу на кухню, там его место.

— Пожалуй, его место — на улице. Или в кастрюле.

— Данфорд, он ручной. — Генри ужаснулась.

— Любит свиней и кроликов, — пробормотал он, — у нее доброе сердце.

По дороге на кухню они молчали. Данфорд попытался погладить Рафуса, но тот зарычал.

— Разве кролики рычат? — Он не поверил своим ушам.

— Сами слышали.

Когда они вошли в кухню, Генри опустила пушистый комок на пол.

— Симпи, дай, пожалуйста, морковку Рафусу!

— Неужто этот негодник снова убежал? Должно быть, он проскользнул в открытую дверь.

Экономка взяла морковку из корзины с овощами и протянула ее кролику. Рафус схватил ее зубами и вырвал из рук миссис Симпсон. Данфорд с интересом смотрел, как кролик вмиг сгрыз ее.

— Мне очень жаль, что с документами так вышло, — сказала Генри, поймав себя на мысли, что за сегодняшний день она принесла извинений больше, чем за весь прошлый год.

— Мне тоже, — рассеянно пробормотал Данфорд. — Я попрошу Леверетта прислать еще одну копию завещания. Одна неделя ничего не решит.

— Правда? Мне так не хотелось бы менять ваши планы.

Он вздохнул, удивляясь, как изменилась его жизнь всего за каких-то сорок восемь часов, и все благодаря этой женщине. Точнее, благодаря ей, свинье и кролику.

Заверив Генри, что ничего страшного не произошло, Данфорд отправился к себе. Он собирался просмотреть документы, которые привез с собой из Лондона, и наконец просто отдохнуть. Несмотря на то что они заключили с Генри перемирие, ему не хотелось бы признаваться в том, что ей все же удалось несколько утомить его за день. Это, несомненно, уронило бы его в ее глазах.