— Ну, начнем с… — Она замолчала, глубоко задумавшись. — Не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто… как будто… — О Господи, она чуть не сказала, «как будто ты собираешься съесть меня».

— Не важно. — Он прикрыл свой рот рукой, делая вид, что закашлялся. — Продолжай.

— Так вот. — Она посмотрела ему в лицо, но тут же пожалела об этом: как же красив он был! Его глаза весело блестели и…

— Так ты говорила… — продолжил он за нее.

Генри вернулась к реальности.

— Да, я говорила… я говорила, что хочу знать, чего конкретно ты хочешь добиться, приглашая меня в Лондон.

— Понимаю.

Он замолчал, чем сильно разозлил Генри, и в конце концов она напомнила ему о себе:

— Итак?

Данфорд использовал паузу, чтобы лучше подобрать слова.

— Я надеюсь добиться этим многого. Прежде всего, чтобы ты немного отдохнула.

— Но я и здесь…

— Пожалуйста, — он поднял руку, — позволь мне продолжить, наступит и твоя очередь.

Генри снисходительно кивнула и приготовилась слушать.

— Итак, я хочу, чтобы ты отдохнула. Полагаю, ты получишь удовольствие от знакомства со светом. Тебе нужно обновить гардероб; и, пожалуйста, не спорь, я знаю, что говорю. — Он замолчал.

— Это все?

Он не смог сдержать улыбки. Ей так хотелось поспорить с ним.

— Нет, — произнес он, — я остановился, чтобы перевести дух. — Она никак не отреагировала на это замечание, и он добавил: — Время от времени мне приходится делать это.

Она хмуро посмотрела на него.

— Ну ладно, — сдался он. — Сначала я выслушаю твои возражения и потом продолжу.

— Хорошо. Во-первых, я могу отдохнуть и здесь, в Корнуолле. Не вижу причин, по которым мне необходимо ехать через всю страну за каким-то весельем. Я считаю это бессмысленным.

— Так, продолжай.

— И не смейся, — предупредила она.

— Не буду, — пообещал он.

— Здесь я на своем месте, у меня есть определенные обязанности, а беззаботной жизни я не ищу. Для меня существуют более важные вещи, чем пустая трата времени.

— Да, конечно.

Она пристально посмотрела на него, пытаясь уловить сарказм в его репликах, но его голос прозвучал вполне искренне.

— У тебя есть другие возражения? — поинтересовался он вежливо.

— Да. Я не буду спорить с тобой, что мне нужен новый гардероб, но ты забыл об одной важной детали, У меня нет денег. Если здесь, в Корнуолле, я не могла купить новые платья, не понимаю, как я это сделаю в Лондоне, где все гораздо дороже.

— Я заплачу за них.

— Даже я понимаю, что это неприлично, Данфорд.

— Быть может, так оно и было на прошлой неделе, когда мы ездили в Труро, — согласился он, пожав плечами. — Теперь же выяснилось, что я — твой опекун, и подобные заботы входят в мои обязанности.

— Но я не хочу, чтобы ты тратил свои деньги на меня.

— А я хочу.

— Это неправильно.

— Думаю, мне лучше знать, что делать, — отрезал он. Если тебе так хочется потратить деньги, вложи их лучше в Стэннедж-Парк. Нам нужен еще один работник на конюшне, и потом, я давно уже присматриваюсь к соседнему участку земли, к югу от нас…

— Пока это не входит в мои планы.

Генри скрестила руки на груди и сомкнула губы, исчерпав свои доводы. Увидев выражение ее лица, Данфорд пришел к выводу, что она дает слово ему.

— Позволь мне продолжить… Так на чем я остановился? Отдых, гардероб… Ах да! Тебе не помешало бы научиться светскому этикету. Даже, — поторопился сказать он, заметив, что она раскрыла рот, — если у тебя и не возникнет желания снова посещать Лондон. Полезно уметь правильно держаться с разными людьми, и со снобами в том числе. Но прежде этому следует научиться, чтобы избежать казусов, как в случае с портвейном.

Она залилась румянцем.

— По этому поводу будут возражения?

Она молча покачала головой. Еще совсем недавно ей не нужен был светский этикет. Она почти никого не знала из местного общества, и такое положение вещей ее вполне устраивало. Однако она не могла не согласиться с тем, что в его словах была немалая доля истины. Знать, как следует себя вести, действительно важная штука. .

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я всегда знал, что здравый смысл не чужд тебе, и рад, что сейчас ты еще раз доказала это.

Хотя ей, показалось, что он сказал это слишком снисходительным тоном, на этот раз она решила промолчать.

— Также, — продолжал Данфорд, — тебе было бы чрезвычайно полезно познакомиться и подружиться с твоими ровесниками.

— Почему ты говоришь со мной, как с маленьким непослушным ребенком?

— Прости, пожалуйста. Я должен был сказать — с нашими ровесниками. Полагаю, что я ненамного старше тебя, а две мои близкие приятельницы старше тебя не больше чем на год.