Звезды впереди превратились в крутящийся калейдоскоп, а показатель световой скорости на пульте управления пошел вверх, как ракета. Брим включил гиперэкраны, и картина впереди прояснилась.

Ближние звезды превратились в яркие черточки, а дальние росли на глазах. Счетчик показывал семьдесят три мегасветовых, и отдача тепла кристаллом соответствовала феноменальному ускорению. Брим отрегулировал индуктивность, пользуясь регулятором скорости вместо никудышного плазмодросселя. На повороте он посмотрел назад и увидел ярко-бирюзовый след «Колдуна» за кормой. Брим усмехнулся: теперь-то Кирш Валентин призадумается!

Внезапно на КА'ППА-экране вспыхнуло сообщение:

Брим поморщился. Он так увлекся, что забыл о сопровождающем корабле, который немного отстал от него, судя по указанному на КА'ППА-экране расстоянию. Он передал в ответ:

После нескольких самых элементарных маневров Брим стал вести корабль осторожно, опасаясь как встречного движения, так и растущей температуры гипердвигателя. М-5 показал себя надежным, послушным корабликом, а его гипердвигатель обещал оправдать свое прозвище «Колдун» — только бы содескийцы справились с проблемами его охлаждения.

Перед самой посадкой он снова увидел рой репортерских кораблей, которые вились в опасной близости от нового гоночного аппарата Империи.

Брим чуть не скомкал посадку, чтобы избежать нового столкновения, но тут откуда ни возьмись появились три имперских эсминца и отогнали штатских, а после строем сопроводили Брима сквозь атмосферу и до самого озера. Эти корабли класса «Р» совсем затерли маленький М-5 и преподали Бриму урок относительности величин. С борта легкого крейсера «Непокорный» эсминцы казались ему карликами!

— Спасибо за помощь, — передал им Брим, благополучно сев на озеро. — С этими репортерами вечно одни хлопоты.

— Точно, — ответил один из эсминцев. — Мы видели запись того, что случилось, когда они заинтересовались вашим полетом в прошлый раз.

— Рад пообщаться с тобой снова, Брим, — передал другой корабль. — Это твое суденышко куда меньше, чем старый «Свирепый», но ход у него, похоже, гораздо быстрей.

— Кто говорит? — глухо спросил Брим в шлемофон.

— Гордон Ранвелл. Служил на борту «Наркастла», пока КМГС не отправил его в утиль. Многим из нас хотелось бы видеть, как ты вернешься во Флот.

Брим вздохнул — он не помнил этого человека.

— Спасибо. Мне тоже иногда этого хочется. — И он порулил к берегу.

После подробного разбора полета и совершенно необходимого душа Брим вышел с Романовой прогуляться у озера. Она переоделась в легкую клетчатую блузку, светлую юбку и мягкие белые мокасины. Прогулочные лодки сновали по глубокой воде, пахло свежестью. Брим шел широким вольным шагом, но Романова вскоре начала отставать — ее особая упругая походка сменилась чем-то вроде хромоты.

— Что с вами? — спросил он, беря ее под руку.

— Ничего, Вилф. Красиво сегодня у озера.

— Да, красиво. Но… вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

На лбу у нее выступили мелкие капельки пота.

— Вилф, этот день я запомню как один из лучших в жизни — правда. Впрочем, мы в самом деле можем постоять немного и полюбоваться пейзажем, — улыбнулась она.

Анна прислонилась к дереву. Она явно не желала обсуждать свое недомогание, и Брим охотно пошел ей навстречу. Довольно и того, что она здесь, рядом с ним.

— Ну как, заплатили вы Валериану? — усмехнулся он.

— Ох, Вилф, ведь доктор Бородов просто пошутил. Я свою работу по контрактам завершила еще вчера, и ваш друг Валериан весьма регулярно получает зарплату.

— Я рад, что вы решили остаться.

— Я тоже рада. Для меня это особый день — как и для вас, конечно.

— Да. М-5 показал себя славным суденышком. Он еще нас всех удивит. Валериан, как видно, вложил в проект всю душу. — Брим заглянул в открытую дверь ангара. — Что-то подсказывает мне, что это не простой гоночный аппарат.