И они вернулись в замок.

Увидел князь парчу, очень обрадовался. Произвёл Таро в самураи. Недовольны лишь нянька да самураи Дайрики Дзимпэй и Цуёно Цуётаро, которые с горы убежали, — от злости места себе не находят.

— Надо бы этого Таро спровадить куда-нибудь. Ведь он один знает про то, как мы в горах оплошали, — шептались они. И стали ждать удобного случая.

Однажды у ворот замка раздался вопль:

— По-помогите! Помогите!..

Какой-то старик, склонившись до земли, взывал о помощи.

— Что за человек?

— Назовись! — строго вопрошали стражи.

— Я из деревни Донкомори, что за девятью горами лежит… — слабым голосом произнёс старик, сложив на груди дрожащие руки. — Вот уж более месяца, как появилась у нас Огненная птица…

— Огненная птица?

— Да. Каждую ночь она кружит над нашей деревней. Житья от неё не стало…

— Гм… Похоже, правду старик говорит, — сказал страж и поспешил донести обо всём коро. [4]

Потащили старика к князю. Князь тут же учинил ему допрос:

— Что за птица? Почему я не знаю? Смотри! Несдобровать тебе, если сочинил.

— Стал бы я бежать сюда из-за дальних гор!.. — И старик поведал князю о беде, что обрушилась на их деревню.

Далеко за девятью горами лежит деревня Донкомори. Вокруг высятся крутые горы, в долинах стоит густой туман. Гиблое место для жилья.

Однако и туда пришли люди, осушили болота, вырубили леса, землю вспахали и стали жить потихоньку. Так и жили бы тихо-мирно, не появись в тех краях Огненная птица.

Однажды вечером раздался вдруг ужасающий вопль. Выскочили люди из жилищ, видят: вспыхнула ярким светом даль за горами и золотые лучи во все стороны протянулись. Потом послышался шум крыльев, от которого задрожали горы, и неведомая дотоле Огненная птица взмыла над горами.

Простёрла она огромные крылья над рощей, всю рощу и закрыла. Как дохнёт золотым огнём да взмахнёт крылами, так вспыхнет тёмное небо семью цветами радуги. Медленно пролетела над дрожащими от страха людьми и с ужасным криком исчезла. Являлась Огненная птица и на другую ночь, и на третью ночь. Людей не трогала, однако не могли они уснуть от страха. Какой тут сон, если каждую ночь прилетает птица, извергающая из пасти огонь! К тому же от огненного дыхания птицы выгорает лес, а как улетит она — сыплются на землю дождём обгоревшие камни.

— Ослабели люди в деревне Донкомори, уж нет у них мочи поднять мотыгу или взять в руки топор. И я ослаб. Еле сюда дотащился. Помогите нам, прогоните Огненную птицу… — молвил старик и свалился наземь без сил.

— Уберите вы этого старика. Глядеть противно, — сказал князь. — От него п'oтом несёт. Мне дурно.

— Но, князь… С Огненной птицей надо что-то делать! — сказал коро.

— Гм… — хмыкнул князь.

Тут выступил вперёд самурай по имени Цуёно Цуётаро.

— Позволь, князь, слово молвить.

— Говори!

— Я…

— Пойдёшь усмирять?

— Я думаю, лучше всего послать Малыша Таро.

— Ага.

— Уж очень он похваляется, что отнёс лепёшки Ямамбе. Вот и пошлите его, князь, утихомирить Огненную птицу. Если уж он не сумеет с ней справиться, то меня, храброго Цуёно Цуётаро, направите в деревню Донкомори. Одним взмахом меча я покончу с Огненной птицей.

— Пусть будет так, — сказал князь. И, зевнув, спросил: — Скоро ли есть подадут?

И приказали Малышу Таро усмирить Огненную птицу. Пошёл Таро с подружкой проститься. А та и говорит:

— Не ходи, Таро! Сожжёт тебя Огненная птица своим огнём. Умрёшь ты. В замке полно храбрых самураев, зачем тебе ходить.

Но не послушался её Таро.

— Пойду. Хочу посмотреть, что за птица такая.

— Может, всё-таки останешься?

— Нет.

Тогда княжна отвязала от пояса мешочек с амулетом и привязала его к поясу Таро.

— Я сшила его из волшебной парчи Ямамбы. А ещё возьми рисовые колобки. [5]

Взвалил Таро мешок с колобками на спину и сказал весело:

— Ну, я пошёл, княжна.

И отправился беспечно, будто и не шёл усмирять страшную птицу.

Тропа вела его всё дальше в горы и привела наконец в глухую чащу.

Смотрит — на ветвях деревьев, на кустах застыла какая-то грязь, и кое-где обуглившиеся деревья стоят. Видно, сожгло их огненное дыхание страшной птицы.

— Ага! Это и есть, наверно, Донкомори. Однако где же люди?

И, словно услышав его слова, с разных сторон стали выползать худые, измождённые люди.

— Молодой господин! Зачем пожаловали вы в эту рощу?