Подавив свой гнев и гордость – чего, конечно, он не сделал бы для спасения собственной жизни – он начал голосом, дрожавшим от подавленного негодования.

– Какова бы ни была месть, которую вы задумали, Сара, она должна пасть только на меня: графиня не виновата в моих проступках относительно вас.

– Не виновата, говоришь ты? – прервала Сара. – Как? Эта женщина, обладающая богатством, счастьем, лишила меня, бедную, одинокую, единственной любви, единственного утешения, которое могло заставить меня забыть мои несчастья и преступления. И ты осмеливаешься говорить, что она не виновата… Ты, кажется, шутишь…

– Зильда, я тебя…

– Зильда умерла в тот день, когда вы перестали любить ее, граф; я теперь Сара, Черная Колдунья, дочь сатаны, женщина, жаждущая мести!..

– Сара, – сказал граф, сдерживая свою ярость при взгляде на бледную встревоженную Маргариту, – Сара, положим что я виноват. Но скажи мне, что мне делать, чтобы получить твое примирение, – продолжал он, заменив этим словом слово прощение, которое не мог выговорить. – Назначь выкуп…

– Выкуп! – прервала Сара с презрением. – Все сокровища мира не вознаградили бы меня за один миг тех мучений, которые терзают меня. Выкуп!.. Нет… слезы за слезы, позор за позор, горе за горе!.. Ты видишь эту женщину, – прибавила она, указывая на Маргариту жестом, полным ненависти и ревности… – Она молода, хороша… чиста, как ангел… Твои губы едва осмелились прикоснуться к ее девственному рту, не правда ли?.. Потому что она знатная дама, а только знатных любят с уважением… Итак, эта женщина, которую я также ненавижу, как ты любишь, которая меня также презирает как ты ее уважаешь… эта женщина, моя соперница, мой враг, и я отдам ее этим крестьянам и завтра буду иметь право оттолкнуть ногой благородную графиню, публично опозоренную, обесчещенную всей этой сволочью, как вы выражаетесь, господа дворяне.

– Сара, ради Бога! – воскликнули в один голос граф и Маргарита, приведенные в отчаяние этими ужасными словами.

– Что мне Бог, – прервала Сара с яростью, доходившей до исступления. – Я ведь ридская колдунья, дочь ада! Мой покровитель – сам черт, и я сейчас отдам ему свою душу, если он подскажет мне какое-нибудь еще более страшное наказание для этой ненавистной женщины.

– О! Как это ужасно, – воскликнула Маргарита, когда Сара обратилась к крестьянам, давая им знак приблизиться… – Какова бы ни была ваша злоба… неужели вы решитесь подвергнуть женщину такой пытке… Я в вашей власти… убейте меня, замучьте, если простой смерти недовольно для вашей ненависти, но пощадите!

– А, вот ты умоляешь! – сказала Сара, положив руку на плечо Маргариты и глядя на нее с таким выражением, что у молодой женщины от ужаса кровь застыла в жилах.

– Не смотрите на меня так, – говорила Маргарита умоляющим голосом. – О! Вы были правы, сказав, что я склоню перед вами колени. Да, Сара, я на коленях прошу вас, умоляю – прикажите убить, но не предавайте на оскорбления!

– А, вот ты и плачешь? – говорила Зильда.

– Пощадите! Именем вашей матери, вашей сестры, пощадите!

– Моя мать? – вскрикнула Сара… – Она умерла от горя и нищеты… Моя сестра? О! Ты хорошо сделала, что пробудила это воспоминание… Моя сестра, говоришь ты?.. Ее могила там, рядом с могилой матери… Она умерла от отчаянья, когда ее покинул твой муж. Несчастная! Ты не знаешь разве, что здесь в каждой могиле лежит жертва, готовая восстать против вас? Смотри: здесь прах моего мужа, бедного старика, которого я убила… да, убила… чтобы спасти графа Гельфенштейна, моего любовника… А там дальше могила моего отца, который при виде моего преступления убил себя на моих глазах… Осмелься еще произнести имя этих жертв, чтобы вымолить прощение себе и графу – палачу их!

– О, умираю! – с отчаянием произнесла графиня. – Сжальтесь, пощадите!

– Сжалиться! – отвечала колдунья. – А надо мной сжалились?.. Всякому свой черед… идите, друзья мок, идите, – сказала она, обращаясь к приближавшимся крестьянам. – Возьмите-ка эту барыню, отнесите ее в развалины монастыря, и да благословят черти брачную ночь прекрасной графини Гельфенштейн..

Люди Сары кинулись на Маргариту.

– Меч мой, меч мой, – кричал граф, делая тщетные усилия освободиться. – Все мое состояние, всю мою жизнь тому, кто освободит меня и даст мне меч.

– Людвиг! Спаси меня!.. – кричала Маргарита отбиваясь от окруживших ее крестьян. – Мать моя! О мать моя, защити меня!

Вдруг она выхватила нож из-за пояса одного крестьянина.

– Вам достанется только мой труп, – вскрикнула она, стараясь поразить себя… – Прощай, Людвиг!..

Прежде чем она успела нанести себе удар, ее схватили за руку и выхватили нож; но в это время послышался топот нескольких лошадей.

– Проклятие! – воскликнула Сара. – Верно, кто-нибудь убежал и привел людей на помощь.

По кладбищу раздались быстрые шаги. Крестьяне, одолевшие небольшой конвой графа Гельфенштейна, обратились в бегство, увидав приближение целого вооруженного отряда.

Освобожденные друзья и служители графа бросились ему на помощь, и крестьяне, не зная, как велико число врагов, побросали факелы и пустились в бегство.

Сара в ярости бросилась к своей сопернице, без сомнения, чтобы умертвить ее; но графиня лежала в густой траве и в темноте, когда факелы были погашены, Сара не смогла найти свою соперницу. Она была вынуждена бежать, чтобы не попасть в руки людей графа.