— Ах, мне очень жаль. Несмотря на все усилия спасателей, нам не удалось найти на яхте ни одного живого человека. Да и кто смог бы уцелеть при таком взрыве!

— Никто, — ответил Джесси с упавшим сердцем. Он сжал и разжал кулаки, испытывая страшное желание голыми руками задушить этого человека. — Вот, значит, как все случилось? Очень удобно, не правда ли?

— Великий Император выражает свое глубокое сожаление в связи с тем, что наш спор вышел из-под контроля. Это Вальдемар Хосканнер предложил идею похищения вашего сына. Уверяю вас, Император не желал причинить мальчику ни малейшего вреда. В конце концов, ведь и вы благородного рода.

— Благородный? Он отнюдь не благороден. Мой сын погиб по его вине.

— Гм, нет, боюсь, он стал жертвой безумного заговора Хосканнера. Император не имеет к этому злодейству никакого отношения. Представляется, что Вальдемар собирался убить Императора, обесчестить Дом Линкамов и захватить императорский трон и всю пряность вместе с неограниченной возможностью ее добычи и распределения. Император был обманут. Он испытывает искреннее сожаление по поводу той боли, какую вам приходится испытывать. — Бауэрс отвесил церемонный поклон. — Он приносит свои искренние извинения и просит простить его. Вместе с тем он желает улучшить свои отношения с вами. Если вы выдадите свои запасы пряности — разумеется, с сохранением определенного дохода в пользу Дома Линкамов, — вам будет дозволено сохранить контроль над добычей пряности здесь, на Дюнном Мире.

— Мой сын мертв, а Император предлагает мне торговаться с ним? — Джесси подошел ближе к Бауэрсу, чувствуя, как его охватывает гнев.

— Ваш сын погиб из-за Вальдемара Хосканнера. Джесси захотелось плюнуть в лицо этому хорьку.

— В самом деле? И что же сталось с Вальдемаром Хосканнером, уж коли он оказался таким отпетым преступником?

— Ах да, Император только что подписал декрет о лишении Дома Хосканнеров всей собственности, привилегий и власти. — Чопорный чиновник позволил себе широко улыбнуться. — Так что видите, кавалер, справедливость восторжествовала. Отныне вы будете распоряжаться всеми операциями по добыче пряности на Дюнном Мире. Великий Император желает предоставить вам также и другие концессии, естественно, при условии, что вы откажетесь от своих угроз уничтожить запасы меланжи и взорвать атомные бомбы на приисках.

Джесси прищурил глаза. Он не поверил ни одному слову, подозревая, что Бауэрс на пару с Императором состряпали ловкую интригу для того, чтобы подставить Хосканнера, выставить себя невинными жертвами и при этом получить свою проклятую пряность. Советник застыл в беспокойном ожидании. Отчетливо послышалось, как он от волнения сглотнул слюну.

Но Дом Линкамов так просто не сдастся. Пылавший ненавистью Джесси был твердо намерен заставить их платить за все, платить их собственной болью, которая должна была пробрать их до самых костей. Имперская политика, острие которой они направили против него, не могла остаться безнаказанной. Он должен заставить своих врагов страдать за свои действия.

— Что будет с владениями Хосканнера?

Бауэрс испытывал явную неловкость, видимо, не ожидая, что Джесси затронет эту подробность.

— Гм, вероятно, его собственность будет разделена поровну между Домом Линкамов и Великим Императором.

— Это неприемлемо, — отрезал Джесси. — Если я не ошибаюсь, то именно Вальдемар Хосканнер убил моего единственного сына и наследника. Это признает и сам Великий Император. За перенесенные мною страдания я требую возмещения. Если Вальдемар действительно виновен, то все его имущество должно быть конфисковано. В мою пользу.

Бауэрс начал суетливо переминаться с ноги на ногу.

— Гм, знаете, я должен обсудить этот вопрос с Великим Императором Вудой.

Джесси подался вперед, едва не наступая на советника.

— Это не предмет для дискуссии, советник. Это мой ультиматум. Если вы хотите, чтобы я отвел ядерную угрозу от меланжевых полей и обезвредил заложенную в хранилищах взрывчатку… — Он обернулся к Туэку. — Сколько у нас там пряности по последним подсчетам?

— Сто четыре тысячи имперских тонн меланжи, милорд, — ответил ветеран. — Упакованной, обработанной и годной к доставке. Если, конечно, вы не решите ее уничтожить.

Джесси уставил немигающий взор в представителя Императора. Он ощутил почти физическую тошноту, понимая, что боль личной утраты не покинет его, независимо от того, получит ли он какие-нибудь уступки. Ему не нужны были операции с пряностью, власть над Дюнным Миром и все достояние семейства Хосканнеров. Но он хотел, чтобы Император ощутил укол страха, чтобы он заплатил за свое участие в этой трагедии, пусть даже он и объявляет себя обманутой жертвой происков Вальдемара.

— Так вы соглашаетесь?

Представитель Императора ответил легким поклоном.

— Соглашаемся, кавалер Линкам. Примите мои поздравления с победой в этом поединке. Вы действительно превзошли Хосканнера по добыче меланжи, и с этого дня закрепили за собой почетное место в анналах истории.

Джесси едва удержался от грубости. Он бы с радостью отдал кому-нибудь другому место в анналах истории, если бы мог вернуть сына.

После того как Бауэрс отбыл, Джесси словно оглушенный сел за стол, желая только одного — уединения. Старый Туэк стоял рядом, полный слов сочувствия и утешения, которыми был бы рад успокоить своего лорда. Но он тоже не проронил ни слова.