– Сонэ.

– Хорошее у вас оружие.

Сонэ молча поднял глаза.

– Браунинг тридцать восьмого калибра. Никелированный. Долларов шестьсот?

– О-о… – протянул он, – откуда знаешь?

– Дизайн хороший, вот и запомнил.

Я видел такой в оружейном клубе Канзас-Сити. В стеклянных витринах клуба было выставлено около сотни разных пистолетов. Если бы я выбирал ствол с самым красивым дизайном, этот, несомненно, вошел бы в пятерку лучших.

– Хватит бесед на профессиональные темы, – вмешался Тасиро, – у меня есть другая тема, и тоже профессиональная.

Я повернулся к нему:

– Что за тема?

– Живопись. Я слышал, в поезде с тобой кое-кто ехал. Значит, не придется вдаваться в детали. Я его характер знаю. Рассказывай все, что тебе известно. – Его глаза лихорадочно блестели.

Я спросил:

– О чем?

– О картине.

Я покачал головой. Помнится, Харада назвал подосланных им бандитов идиотами, но, похоже, этот эпитет относился не только к подчиненным. Главарь у них, судя по всему, тот еще фрукт. Или эта картина имеет для него такое большое значение? Мурабаяси говорил, что Тасиро спешит.

– Тогда позвольте спросить: мой дом сейчас обыскивают именно с этой целью? Судя по всему, там ничего не нашли.

Сагимура спросил:

– Откуда ты знаешь?

– О'кей. Ваш ответ говорит сам за себя. Все-таки в общении с идиотами есть свои плюсы. Следующий вопрос. Трое ваших сели в поезд. Я видел их на станции Нагоя около восьми утра. Здесь их нет. От Нагой до Киото меньше часа пути. Они уже должны были вернуться. Что с ними случилось?

Ответа не последовало, и я продолжил:

– Тогда я вам расскажу. О них позаботился Харада.

Тасиро произнес:

– Хватит болтать чепуху, вернемся к главному вопросу.

– Ах, к главному? Ну хорошо. Что вы будете делать, отыскав картину?

– Конечно же, завладеем ею.

– Но кажется, у вас нет на это прав. – Здесь я сделал паузу. – Хотя больше всего удивляет даже не это. Можете ответить на мой вопрос?

– Какой вопрос?

– Несмотря на заметный спад на японском рынке живописи после того, как лопнул «мыльный пузырь», картина имеет огромную экономическую ценность. И все же, по моим сведениям, сумма сомнительных и безнадежных долгов некоего предприятия составляет несколько сотен миллиардов. Стоимость картины покроет в лучшем случае десятую долю этой суммы. Так зачем же этому предприятию нужна одна-единственная картина? Вот чего я никак не возьму в толк.

– Сильный ход, – ответил Тасиро. – Я понял, что ты тоже располагаешь информацией. И все же я не считаю нужным отвечать на твой вопрос.

– Вот как? – вздохнул я. – Что ж, тогда я отвечу за вас. Если вы отыщете картину, это вызовет огромный общественный резонанс, который в конечном счете прольется на вас золотым дождем. К вашей компании будет приковано всеобщее внимание. А там, глядишь, и доверие вернется. Массы узнают о вашем огромном вкладе в искусство. Это поможет существенно затормозить процесс разорения вашей компании, которую банки готовы бросить на произвол судьбы. Как вам подобная точка зрения?

Тасиро с Сагимурой переглянулись. Никто не нарушал молчания. Сонэ так же сонно смотрел перед собой. Наконец Тасиро заговорил:

– Интересная точка зрения. Не стану отрицать наличия некоторых задолженностей. И все же наша компания действительно вносит громадный вклад в культуру, и этот шаг станет новой важной вехой на этом пути.

– Тогда объясните мне, почему я должен оказывать содействие никчемной, погрязшей в долгах компании?

– Потому что у нас оружие. – Он кивнул на Сонэ.

Я засмеялся. А что мне оставалось делать?

– Я сказал что-то смешное?

– Ага. Вы, похоже, не просто бездарный руководитель, но еще и с людьми общаться не умеете. Разве это не смешно?

Его глаза налились кровью.

– Я не позволю хамить.

– Где вы увидели хамство? Ваши речи о культурном вкладе – нонсенс. Как вы думаете, что будет, если я сообщу в полицию о ваших угрозах? Хотя я, если честно, предпочел бы прессу. Ведь речь не о каком-то там мелком куше. Все-таки представитель известной финансовой компании сидит бок о бок с якудза. Мало того, что тот держит в руках пистолет, он еще и палит из него в подпольном казино. Отличная шапка для колонки новостей, вы не находите? А если из этого пистолета кого-то ранят, то это уже статья для первой полосы. Как же вы не учли этого? Ведь вы же пусть давно, но занимались связями с общественностью.

Тасиро побагровел, но уже через мгновение овладел собой. Похоже, ему свойственны резкие перепады настроения. Голос его звучал спокойно:

– Я смотрю, ты большой выдумщик? Учти: воплотишь на деле свой глупый треп – попадешь в неприятную историю.

Я хмыкнул.

Его взгляд стал увереннее, он кивнул Сагимуре:

– Объясни ему.

Сагимура заговорил:

– Мы тоже подготовились к встрече с тобой. Если выполнишь наши требования и сохранишь молчание, твой шурин не загремит за решетку.