– Я терпеть не могу упрашивать ее о чем-либо, – пробормотал он.

– Останься с Джефферсоном, – сказала я и пошла в комнату к тете Ферн.

В этот поздний час коридор освещала одинокая керосиновая лампа. Из-за теней коридор казался длиннее. Я быстро пробежала по коридору и постучала в дверь тети Ферн. Ни она, ни ее приятель не ответили. Может, они все еще внизу, подумала я. Дрожащий свет от маленького огонька лампы заставлял тени плясать по стенам вокруг лестницы. Я решила постучать еще раз, но громче.

– Тетя Ферн? Ты там? Тетя Ферн…

Я услышала звук, похожий на звук падения лампы. Что-то разбилось, упав на пол. Шум сопровождался проклятиями.

– Что, черт возьми, это такое? – послышался крик Ферн, и затем дверь резко распахнулась. Тетя Ферн едва держалась на ногах. Она была совершенно обнажена с растрепанными волосами и полуоткрытыми глазами.

– Чего тебе надо? Сейчас ночь! – недовольно рявкнула она, чуть шире раскрывая глаз с каждой фразой. – Зачем колотишься в нашу дверь?

– Это из-за Джефферсона, тетя Ферн. Он заболел. У него высокая температура, и он жалуется на боль в шее и лице. Мы не знаем, что предпринять.

– Что там? В чем дело? – донесся голос Мортона. Он зажег другую лампу и сел.

– Это мой брат, – объяснила я, глядя мимо тети Ферн. – Он заболел.

– И что? – закричала Ферн, прикрывая руками грудь. – Дети вечно болеют.

– Его тошнило? – спросил Мортон.

– Нет, у него болит шея и горло и…

– Значит, у него простуда или еще что-нибудь подобное, – сказала тетя Ферн. Она с отвращением поморщилась. – Из-за этого ты будишь нас среди ночи.

– Ему больно.

– Может, у него какой-нибудь грипп? – предположил Мортон.

– Да. Гейвин тоже так думает.

– Дай ему аспирин, – посоветовал Мортон. – Это все, что ты можешь сейчас сделать.

– Дай ему аспирин, – согласилась тетя Ферн и хотела закрыть дверь.

– Но я не думаю, что у них есть здесь аспирин, – простонала я. – Я боюсь за него, тетя Ферн. Правда.

– Проклятье! – воскликнула она.

– У тебя же есть аспирин в сумочке, Ферн, – вспомнил Мортон. – Мы же купили несколько дней назад, когда проснулись после пьянки в Бостоне, помнишь?

– Что? А, да, да. Подожди немного, – она с трудом пошла назад к кровати. – Я забыла, куда я положила сумочку, – простонала она. – Может, я оставила ее внизу?

– А я откуда знаю? Я едва помню, что я там был, – ответил Мортон и уронил голову назад на подушку, словно она была налита свинцом.

– Как же ты мне надоела, – проворчала тетя Ферн. Она озиралась, ища сумочку.

– Вот она! – закричала я, указывая на туалетный столик.

– Что? Ах, да! – Она взяла ее и начала копаться в ней. – Я не вижу его.

Мое сердце окаменело. Насколько я знала, тетя Ферн могла просто выбросить этот аспирин.

– Пожалуйста, поищи получше, тетя Ферн. Он – очень болен. Ему нужен аспирин.

Ее лицо засветилось злорадством.

– Вечно тебе или Джефферсону что-нибудь нужно, – проговорила она. Я опустила глаза, боясь, что она просто вышвырнет меня. – Черт, черт, черт, – сказала она и со злостью вывернула сумочку наизнанку и опустошила ее. – Вот он, – наконец нашла она маленький пузырек. – Возьми и убирайся отсюда к дьяволу, мы хотим покоя и сна.

Я схватила аспирин и быстро повернулась к двери.

– Не забудь захлопнуть дверь. И хорошенько поняньчись с ним, как они с тобой нянчились! – прокричала она мне вслед.

– Что они сказали? – спросил Гейвин, когда я вернулась.

– Дать ему аспирин.

– Хотя бы пришли и взглянули на Джефферсона, – пробормотал он.

– Ни один из них не в состоянии смотреть на кого-либо. Хорошо хоть Мортон заставил тетю Ферн найти мне аспирин.

Я принесла Джефферсону стакан и достала ему две таблетки, но когда я положила их ему в рот, он закричал, что не может глотать.

– Очень больно, Кристи! Больно!

– Что нам делать, Гейвин? Если он не может глотать…

– Раствори аспирин в воде. Я помню, как моя мама делала так, когда я был маленьким, – сказал он.

Я быстро сделала так, как посоветовал Гейвин, и поднесла стакан к губам Джефферсона. Я начала лить жидкость ему в рот маленькими порциями, но как только она попадала в горло, у Джефферсона начался приступ удушья – все тело сотрясалось, а глаза почти вылезли из орбит.

– Гейвин! – закричала я. – Он задыхается от воды!