— Да, я помню, я хорошо помню! — проговорила Светлана с неожиданным восторгом. Несомненно, она была счастлива, что Леонид вот в эти тревожные для нее минуты вспомнил именно о том памятном дне.

— Чудесный был денек! — воскликнул Леонид.

— Обожди, а почему ты это вспомнил? — наивно хитря, спросила Светлана и с трепетом стала ждать ответа, в котором была уверена.

Сверкая белыми зубами, Леонид воскликнул: — Хорошо тогда было!

— Хорошо? — быстро переспросила Светлана. — А сейчас?

— А сейчас еще лучше!

Ничего больше Светлана не хотела слышать от Леонида теперь, когда он уезжал в степь с Галиной Хмельно. Но счастьем никогда не насладишься, и она тут же, вся запылав, точно в каком-то отчаянии, тревожным шепотом спросила:

— А будешь вспоминать обо мне в степи?

— Да! — подтвердил он, до боли сжимая ее пальцы.

Немного успокоясь, Светлана вдруг сообщила:

— Сегодня на озере трубили лебеди. Ты слышал?

— О, это чудо! — быстро ответил Леонид. — Сказочно! Обожди, но почему ты вспомнила?

— Интересно, это правда, что они… один без другого… жить не могут? — Светлана не отрывала своего пытливого взгляда от лица Леонида. — Если гибнет один, то другой взлетает в небо, складывает крылья — и камнем вниз! Это правда?

— Правда…

— Хорошо! — почти беззвучно, полузакрыв глаза, прошептала Светлана. — Хорошо!

— Да, это хорошо, — согласился Леонид.

Несколько минут они шли молча и сосредоточенно. Молчание нарушила Светлана. Она спросила:

— Ты очень счастлив, что едешь осматривать степь?

— Очень! — серьезно и взволнованно ответил Леонид. — Мне снится она…

— Снится? Расскажи, как же она снится тебе?

— Все вижу в ней какой-то огонь…

— Мама говорит, огонь — к шуму, — заметила Светлана.

— Шуму будет много! На всю степь! — оживленно заговорил Леонид. — Нет, не прогадали мы, что поехали сюда! Тысячу раз правда, что счастье — только в трудной, боевой жизни.

— Ив любимой? — спросила Светлана.

— Конечно! Она должна быть любимой.

— Но как ее полюбить?

— Да, трудную жизнь не полюбишь с первого взгляда, — с некоторым смущением ответил Леонид. — Для этого нужно время.

— И только? — спросила Светлана.

— И желание полюбить ее.

— Я полюблю все, что ты любишь! — клятвенно произнесла Светлана. — Я обещаю!

Они вышли к дороге и остановились. Только здесь Светлана заметила, что Хмельно стоит совсем недалеко и бесцеремонно наблюдает за ними. В первое мгновение Светлана застыдилась, как всегда, когда кто-либо видел ее вместе с Леонидом, и готова была убежать, не простившись с ним, но вдруг оглушающе шумное, гневное чувство к Хмельно остановило ее и прибавило сил.

«Бесстыжие, бесстыжие глаза! — мысленно прокричала она Хмельно. — Ослепнуть тебе, бесстыжая!» Затем Светлина круто повернулась к Леониду и, по всегдашней своей привычке, посмотрела ему прямо в глаза, посмотрела с мольбой и надеждой. Ей было очень стыдно, и все же ей всем существом хотелось, чтобы Леонид понял ее и на виду у Хмелько поцеловал. И когда Леонид, ошеломленный взглядом Светланы, порывисто прижал ее к себе и, не раздумывая, крепко поцеловал в губы, все ее лицо враз облилось счастливыми слезами…

Потом Леонид некоторое время держал запрокинутую голову Светланы на своей руке и смотрел в ее лицо. Ему было приятно, что она плачет, потому что это тоже было ее любовью.

Никогда еще не было Леониду так тягостно расставаться со Светланой, как в этот раз. Ни о чем не думая, а только ужасаясь своему чувству, он сел в седло и дал Соколику полную волю. Тот как угорелый рванулся вперед, точно догадываясь, что хозяину при его состоянии надо лететь без памяти далеко-далеко, не видя ни земли, ни неба…

Его окликнула и остановила Хмелько.

— Куда же вы… во весь опор? — спросила она весело и лукаво, выравнивая своего маштака ухо в ухо с Соколиком. — А если яма? Не боитесь?

— Ничего! — отозвался Леонид.

— Ох-хо-хо! — притворно вздохнула Хмелько, искоса улыбчиво взглянув на Леонида. — Завидки берут!

— А ведь подглядывать-то неприлично, — пробурчал Леонид..

— Что там подглядывать! На всю степь видно было!

— Да и что вас завидки-то берут? Вам можно жить без зависти.