Света, адресат этих посланий, ждала на тот момент ребенка. Колю она любила BEZYMNO. И была уверена и в нем, и в его преданной вечной любви. Она хотела устроить романтический ужин 15 августа. В этот день исполнялось ровно два года, как он вернулся к ней после службы в армии. И хотела сказать ему о счастливом событии, о котором он еще ничего не знал.

Когда Света прочитала последнее сообщение, от полученного шока у нее началось кровотечение, и ребенок умер.

Ночью, в совершеннейшем отчаянии, лежа без сна, она отправила Коле SMS-ку:

И через час, впадая в странное оцепенение, следующую:

Коля не ответил. Он так ничего и не знал.

Зиночка Шепелева, умненькая и хорошенькая, но, по общему мнению коллектива, чрезмерно стервозная, влетела в офис без одной минуты девять. Кивнув сотрудникам, она сняла кашемировое приталенное пальто модного темно-оранжевого цвета и аккуратно повесила его в шкаф. Пригладив растрепавшиеся рыжеватые волосы, поблескивая очаровательными синими глазками, она прошла к своему столу, покачивая бедрами и дробно постукивая высоченными шпильками узких кожаных сапог. Немногочисленные мужчины невольно проводили ее взглядами, а женщины нахмурились.

— Зиночка, ты снова чуть не опоздала, — ехидно заметила Татьяна, старший менеджер отдела. — Что, утром никак не встанешь? И чем же ты ночами занимаешься? — не удержалась она от колкого замечания и тут же стала невозмутимо смотреть в экран монитора.

— Чем я ночами занимаюсь, вас абсолютно не касается! — отрезала Зина. И улыбнувшись, добавила: — Впрочем, спасибо за заботу о моем здоровье.

— А? — удивилась Татьяна, оторвавшись от монитора. — Что ты сказала?

— Проехали! — засмеялась Зина, усаживаясь за стол.

Сотрудники тихо захихикали, ожидая продолжения. Пререкания и колкости Зиночки были обычной прелюдией перед началом рабочего дня, и это всех как-то бодрило.

— Значит, так, дорогие мои, — сурово проговорила Татьяна, — сегодня все или почти все, — уточнила она, — работаем на складе. Сами знаете, вчера выставку привезли, нужно ее разобрать. Наши трудяги-студенты не успевают. Так что дружненько надеваем спецовки, снимаем каблуки, — Татьяна покосилась на сапоги Зиночки, — и топаем на склад. Вопросы?

Сотрудники, вздохнув практически одновременно, промолчали и начали выползать из-за столов. Зина посидела немного, раздувая ноздри и сжимая губы, но потом тоже встала.

— Шепелева, вы хотите что-то сказать? — сухо поинтересовалась Татьяна.

— Не хочу! Но вообще-то я менеджер по работе с клиентами, и это указано в моем трудовом договоре. А вот по поводу разгрузки товара там нет ни слова.

— Вы работаете в коммерческой структуре, — отчеканила Татьяна, встала из-за стола и одернула пиджак, — и получаете очень неплохие деньги! И будете выполнять все, что вам скажут. Ясно?

Татьяна перевела взгляд с Зины на остальных. Те опустили глаза.

— Может, и полы мыть? — усмехнулась Зина, и тонкий румянец залил ее щеки.

— А что, это такое зазорное занятие мыть полы? — скривила губы Татьяна. — Таким белоручкам, как вы, это лишь на пользу!

— Хватит вам препираться, — неожиданно вмешался один из сотрудников. — Никак мирно с Зиночкой существовать у вас не получается. Пошли уже на склад. А то опять допоздна там сидеть придется. А вы тут время на пустяки теряете.

— Допоздна? Как бы не до утра! — возмутилась Лена, юная черноглазая и черноволосая секретарша, работающая в компании чуть больше месяца. — Да мы в прошлый раз все выходные до утра проработали, тоже выставку распаковывали. А эта, мне кажется, еще масштабнее, эта-то с ВВЦ приехала, там под нее целый павильон отведен был. Вон спросите Сашу и Мишу. Они на ней работали у стендов.

— Ладно, хватит мне тут митинги устраивать! — отрезала Татьяна. — Живо на склад и без лишних разговоров!

Сотрудники, недовольно переговариваясь, накинули синие спецовочные халаты и вышли из офиса.