Вика двинула за ней, но, заглянув внутрь и увидев обычный набор товаров, вышла на улицу. Она послонялась возле магазина, изучая проходивших мимо людей и проезжающие машины, потом отправилась к воротам санатория. Сквозь решетку увидела широкую подъездную аллею и довольно далеко белое здание с колоннами.

— Хороший хвостик, — услышала Вика за спиной.

И кто-то слегка потянул ее за волосы. Она резко развернулась, раздув ноздри. Прямо перед ней стояли два улыбающихся загорелых парня в шортах и майках.

— И какие хорошенькие голубенькие глазки! — лукаво сказал один.

— Только уж больно сердитые! — добавил другой.

И они враз расхохотались.

— Отваливайте, пацаны! — зло проговорила Вика и вздернула подбородок.

— Ой, какая грубиянка! Снять бы с тебя штанишки и выдрать, как следует, чтобы не дерзила старшим.

— Вика! Иди сюда! — раздался голос Ангелины Васильевны.

Она вышла из магазина с объемным пакетом в руках и сердито смотрела на парней.

— А вот и мамаша! И не менее грозная, чем дочь, — сказал один из них и потянул второго за локоть. — Сваливаем, а то сейчас разборки начнутся.

Парни быстро двинулись к КПП и тут же скрылись в проходе.

— Виктория! Что это за ребята? — сурово спросила Ангелина Васильевна, подходя и протягивая пакет.

— Придурки какие-то, — нехотя ответила Вика. — Пристали, сами не зная зачем. А чего это тут столько набрала? Мы же еще на озеро хотели.

— Сама удивляюсь. Пакет тяжелый. Придется вернуться. А на озеро давай после ужина сходим.

— Придется, — вздохнула Вика. — Давай пакет вместе понесем?

Они взяли пакет за ручки и пошли обратно.

— Через деревню не хочется, — сказала Ангелина Васильевна. — Обогнем ее вон по тому лесочку, а за ним клеверное поле. Так идти намного приятнее.

— Было бы приятнее, — проворчала Вика. — Но с такой тяжестью это не прогулка, а черт знает что!

— Ты же хотела калории истратить? Вот и неси, — ответила, смеясь, Ангелина Васильевна.

И Вика легко рассмеялась в ответ.

До пансионата они дошли довольно быстро. Охранник открыл им калитку, и они направились к своему корпусу почему-то задами. Ангелина Васильевна тут же замолчала и начала оглядываться по сторонам с напряженным выражением лица. Двигалась она стремительно, буквально таща, как на буксире, задыхающуюся от смеха Вику. Они благополучно добрались до своего номера, никого не встретив по пути. Ангелина Васильевна закрыла дверь на ключ, прислонила пакет к холодильнику и упала на диван. Вика не могла разогнуться от хохота.

— Ну ты, мать, даешь, — с трудом говорила она. — Никогда не думала, что ты можешь бегать с такой скоростью, да еще с таким утяжелением в руках.

Она села в кресло.

— Можно подумать, что мы с тобой проникли на вражескую территорию, и главное, чтобы нас не засекли.

— А ты думала, — ответила Ангелина Васильевна, переведя дух и тоже начиная улыбаться. — Не знаю, как ты, а я точно на вражеской территории. Сделай что-нибудь не так, и наше бабье растрезвонит по всему заводу, оглянуться не успеешь. Почему ты думаешь, я столько лет сюда не ездила?

Она встала и раскрыла пакет. Вика, изумляясь все больше, наблюдала, как из пакета появляются банки пива, сухарики, упаковка копченого сыра и коробка конфет. Под конец Ангелина Васильевна извлекла две бутылки шампанского и одну мартини.

— Это все тебе? — спросила она и рассмеялась. — А как же я?

— А тебе — пепси.

— Но я тоже хочу шампанского! Ну, мама!

— Хорошо, налью тебе немного. Только отцу ничего не говори. А то он мне задаст!

— Договорились! — радостно вскрикнула Вика и побежала в ванную.

После ужина Ангелина Васильевна сделала попытку влиться в общество и прошлась по дорожкам в компании обрадованных заводчан. Она обсудила рост цен, погоду, здоровье знакомых и прочие новости. Скоро к ним присоединился Таир Ахатович и начал выспрашивать о делах на заводе и о том, нравятся ли ей обновленные корпуса пансионата. Вика в этот момент блаженствовала в номере, валяясь на диване и смотря по телевизору музыкальный канал.

Около десяти вечера появилась Ангелина Васильевна в сильно раздраженном состоянии. Она стянула с себя нарядное шелковое платье, скинула туфли на каблуках и отправилась в ванную. Выйдя оттуда в длинной трикотажной футболке с рисунком из смешных зайчиков, она опустилась на диван рядом с Викой и мрачно уставилась в экран телевизора. Вика искоса глянула на ее порозовевшее лицо и мокрые длинные волосы и неожиданно спросила:

— Мам, а почему ты не сделаешь стрижку?

— Стрижку?! — с ужасом воскликнула Ангелина Васильевна и даже подскочила на диване. — Да ты с ума сошла, девочка! У меня всю жизнь длинные волосы, как, впрочем, и у тебя.

— А тебе не надоело? — поинтересовалась Вика и села, развернувшись к матери. — Я-то хоть распущенные могу носить, а ты вечно с этим старушечьим узлом ходишь.

— Что ты такое говоришь? — пробормотала Ангелина Васильевна. — Я так привыкла.

— Есть в этом медвежьем углу парикмахерская? — не унималась Вика.