Шрифт:
– Позднее. Сейчас я просто хочу закрыть глаза.
Так я и сделал, и вскоре услышал его шаги, а потом – стук закрывшейся двери.
«Это было правдой, босс?»
«А? Ну, большей частью.»
«И про то, что ты сейчас прячешься, а через год вернешься?»
«А. Почти.»
«Почти?»
«Я не закончил все дела в Бурзе. Есть еще Саэкереш.»
«Босс…»
«Расслабься. Мне выздоравливать не меньше полугода, если не больше. И теперь я знаю город. Меня никто не заметит.»
«Ладно, босс. Если хочешь убить его, ладно. Но…»
«Я не собираюсь убивать его, Лойош. Я не такой добрый.»
Думаю, где-то после этого я и заснул, а когда проснулся, мы уже прибыли в столицу.
Эпилог
Тадмар:
Бораан благородный и добрый Лефитт подтвердили в который раз, Не избегнет убийца кары людской, справедливость придет в свой час.
Беспристрастная длань закона на плечо убийцы легла, Сквозь ликующий рев народный он, шатаясь, идет в кандалах…
О заморских странах истории завершаем на сцене мы, Услаждая страстями притворными ваши взгляды, сердца и умы.
Расстаются актеры с масками, декораций тускнеют ряды…
Роль исполнена. Дальше – занавес. Дальше – новая пьеса, гряди!
(Миерсен, «Шесть частей воды». Финал)Я предпочитаю думать, что все это было происками убийцы-джарега, и если б я задержался в городе еще на час, он бы меня достал. Мне нравится так думать. Так драматичнее. Но если честно, понятия не имею; знаю только, что из города я убрался живым.
Это все было три года назад, и джареги пока что меня не достали.
Михей помог мне найти укрытие – для большого города не так уж сложно,
– и оставался со мной, пока я не встал на ноги в достаточной степени, чтобы подыскать другое, о котором он уже не знал. Потом я выдал ему немного золота и отправил путешествовать, посоветовав не возвращаться в Бурз хотя бы пару лет.
Выяснилось, что одна из тех настоек, что давали мне колдуны, была болеутоляющим, и когда ее действие закончилось, все стало гораздо хуже. Несколько последующих месяцев не хочу и вспоминать. Но я выжил.
В конце концов, почти через год после того, как я спрятался в Фенарио, я снова стал самим собой. Тогда я вернулся в особняк графа Саэкереша, ночью проник в сокровищницу, отомкнул замки, взял что хотел и ушел. Честно говоря, не знаю, имеется ли у Ее Императорского Величества Зерики Четвертой хоть малейший интерес к промышленному производству высококачественной бумаги, но теперь, благодаря имперской почте, секрет этот в ее руках, что меня весьма радует. Думаю, даже Михей одобрил бы, хотя он меня более не заботит.
Итак, миновал год и еще пара недель с той поры, как я стоял в горах Саэстера и пытался заглянуть в будущее; и вот теперь я находился там же и видел не больше. Но я снова на ногах, снова цел и невредим. Ну, почти цел и невредим. Учитывая, каким я оказался болваном – дешево отделался.
«Лойош, помнишь того крестьянина, который помог нам похоронить семью Мерс?»
«Конечно, босс.»
«Он что-то начал рассказывать о них, как однажды зимой они ему помогли.»
«Помню.»
Дул ветер, было очень холодно.
«Жаль, что я так и не дал ему договорить.»
Я стоял на перевале и не оглядывался. А впереди ничего не мог рассмотреть относительно своего будущего. Пожалуй, и к лучшему.
(с) Kail Itorr, перевод, 2009