– У вас есть какие-нибудь данные, говорящие о том, что Райс все еще поблизости? Меня волнует безопасность моей дочери.

– Мы не знаем, где он, но я поставил своего помощника у дверей ее палаты. Мы не собираемся рисковать.

– Благодарю вас, шериф, – сказал Уингейт. – Ванесса для меня все. Я высоко ценю вашу оперативность и тщательность в проведении расследования и то, как вы отнеслись к моей дочери.

– Сэр, вы знаете что-нибудь полезного для нас о том парне, Райсе?

– Он учился вместе с моей дочерью в средней школе. Бывал у меня дома. – Генерал помолчал. Он выглядел расстроенным. – Карл крайне неуравновешенный молодой человек, которого недавно уволили из армии из-за психологических проблем. Он может быть буйным. Он узнал, что Ванесса переехала в Вашингтон и разыскал ее там. Учитывая его умственное расстройство, я не могу точно сказать, как он рассматривает их взаимоотношения. Он мог легко вообразить, что она и конгрессмен любовники, и начать ее безумно ревновать. Если вспомнить состояние тела, о котором вы мне говорили, то это очень похоже на преступление в пылу страсти.

– Я очень стараюсь быть тактичным, сэр, но в расследовании убийства…

– Со мной вам не надо ходить вокруг да около, шериф. Спрашивайте.

– Спасибо. Какими были отношения вашей дочери с конгрессменом?

– Она работала на Эрика. Больше я ничего не знаю.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Бейзхарт.

– Если можно, я хотел бы увидеть Ванессу.

– Сейчас устроим, – мгновенно прореагировал шериф. Он повел их к стальной двери, через которую с крыши можно было попасть в больницу. Харни рванулся вперед, чтобы открыть ее, и пошел вслед за Уингейтом, доктором, помощниками Уингейта и шерифом внутрь.

В больнице Лост-Лейка было три этажа. Генеральская дочка лежала в отдельной палате на втором этаже. У дверей сидел помощник шерифа. Увидев приближающуюся процессию, он встал.

– Какие-нибудь проблемы, Дейв? – спросил Бейзхарт.

– Все тихо.

– Ладно. Мы ненадолго зайдем. Вы с Эроном оставайтесь здесь.

Генерал со свитой, доктор Пост и шериф вошли в палату. Харни только собрался сказать что-то Дейву, как раздался крик, точно такой же, какой нарушил покой его перекура на Лост-Лейке. Он выхватил пистолет и рванул дверь. Когда он влетел в палату, то увидел, что генеральская дочка смотрит на отца безумными глазами. Как будто она увидела Сатану.

Организаторам Портлендской весенней художественной ярмарки крупно повезло. В марте в Орегоне было очень сыро, и вершители погоды предсказывали дождливый апрель, но мать-природа все мгновенно изменила: ненадолго убрала в запасники надоевшие осадки и мрачные темные тучи и разразилась солнцем и чистым синим небом как раз на два дня ярмарки.

Эми Вергано в честь хорошей погоды надела пеструю юбку и белую блузку с короткими рукавами фонариком. Роста в Эми было немного больше пяти футов и четырех дюймов, и она до сих пор сохранила гибкость гимнастки, которой была в средней школе, пока излишне не выросла. Свои русые волосы она стригла коротко, потому что так за ними было проще ухаживать. На лице выделялись огромные карие глаза. Обстоятельства принудили Эми к серьезности, но от ее ясной улыбки становилось светлее.

Молодая женщина радовалась толпам народа, которые воспользовались хорошей весенней погодой, чтобы погулять в парке и присмотреть предметы искусства. Ее палатка привлекала посетителей с самого начала ярмарки, и ей уже удалось продать три картины маслом. Она как раз прятала полученные деньги в сумку, когда услышала голос.

– Мне вот эта нравится. Это воображаемый пейзаж, или вы рисовали с натуры?

Эми повернулась и увидела широкоплечего мужчину, любующегося одним из ее пейзажей. Лицо у него было загорелым. Вид человека, много времени проводящего на свежем воздухе. Эми решила, что росту в нем около шести футов, а лет где-то сорок с хвостиком. На нем были джинсы, мокасины и рубашка в рубчик с длинным рукавом. Длинные волосы забраны сзади в хвост. Еще у него были колючие усы и бородка. При взгляде на него вспоминались хиппи, дети мира и любви шестидесятых.

– Эта роща недалеко от моего дома, – сказала Эми.

– Мне нравится, как вам удалось поймать свет.

Эми улыбнулась:

– Спасибо. Вы представления не имеете, сколько времени я потратила, чтобы добиться такого эффекта.

– Дэн Морелли, – представился мужчина, протягивая руку. – У меня палатка рядом. Я заметил, сколько людей идет в вашу, и решил посмотреть, что же их здесь так привлекает.

– Эми Вергано, – сказала она и пожала Морелли руку. Рука была большой и уютной, такой как и его улыбка.

– А вы что выставляете? Я была так занята, что не нашла времени оглядеться.

– Я делаю мебель на заказ. Заглядывайте, когда выберете время.

– Обязательно. Я раньше вас на наших ярмарках не видела.

– Я впервые в Орегоне, – сказал Морелли.

– А где дом?

– Да в общем-то нигде. Я долго служил в армии и переезжал из города в город. Последнее время я жил в Аризоне, но там слишком сухо. Я люблю лес, океан.

– С этим в Аризоне негусто.

– Верно. Короче, я услышал про ярмарку и решил попробовать получить заказы.

– И как дела?

– Хорошо. Зашел один парень, он открывает бухгалтерскую контору, и ему нужны письменный стол, полки и кое-что еще. Так что работа на ближайшее время у меня есть. Теперь остается найти, где жить и где работать.

Эми поколебалась. Она абсолютно ничего не знала о Морелли, но он ей нравился. И она решилась.

– Возможно, вам повезло. У меня есть квартирка над гаражом, которую я сдаю, а моя студия располагается в большом сарае за домом. Там найдется место и для плотницких работ. Есть даже инструменты, включая электрические. У меня жил один студент, но он вынужден был бросить школу – в его семье кто-то серьезно заболел – так что теперь квартира свободна.