— Мы уезжаем, — решили одни и начали спешные сборы.

— Мы остаемся, — объявили другие, — и запомним то, что увидим, до конца наших дней.

Оуэн Будденбаум сидел в опустевшем «Закутке» и ждал Теслу. Недавно она казалась ему лишним актером в нынешней драме; теперь она стала звездой.

Он, конечно, знал о ее прошлом. Особой мудрости она никогда не проявляла, как и магических способностей. У нее была хорошая хватка, но таким качеством обладают и терьеры. Оуэн с неохотой признавал, что она любила риск и час то демонстрировала недюжинную смелость.

Ведь именно она заключила сделку с Рэндольфом Яффе на развалинах Паломо-Гроува. Яффе тогда потерпел поражение в своем стремлении к Искусству и, как рассказывают, сошел с ума. Когда Тесле потребовалась его помощь, Яффе дал ей медальон — один из тех, что закапывались на перекрестках, — и велел истолковать его символы. Если бы она не справилась, он бы ее убил.

Но она выполнила его требование, и Яффе стал ее союзником; по крайней мере, на время. То, что она разгадала символику медальона, было не так важно для Будденбаума; важнее то, что она поставила на карту свою жизнь.

Женщина, способная так: рисковать, опаснее любого призрака. Если Сет приведет ее к нему, он должен действовать быстро.

Тесла преодолела половину пути к входной двери дома Фебы, когда навстречу ей со ступенек поднялась знакомая фигура.

— Я вас везде ищу, — сказал он. Это был юноша, которого она видела на перекрестке рядом с Будленбаумом. — Я Сет. Сет Ланди.

— Чего тебе?

— Не мне.

— Мне некогда. У меня тут ребенок.

— Давайте я вам помогу. — Голос Сета звучал почти заискивающе. — Дети меня любят.

Тесла слишком устала, чтобы спорить, и просто протянула ему ключи.

— Открой дверь, — велела она.

Пока он возился с замком, она взглянула в сторону хребта Хармона. Вокруг вершины клубился туман.

— Вы не знаете, что там происходит? — спросил Сет.

— Догадываюсь.

— Скажите, это опасно?

— Несомненно.

— Будденбаум говорит…

— Ты открыл? — перебила Тесла. Сет распахнул дверь и впустил ее. — Включи свет. Я не хочу слышать о Будденбауме.

— Но он говорит…

— Мне плевать, что он говорит. Ты будешь помогать мне или уберешься отсюда?

Гарри и Рауль почти дошли до леса, но Рауль вдруг резко остановился.

— Кто-то разговаривает.

— Я ничего не слышу.

— Зато я слышу. — Рауль осмотрелся, но никого не увидел. — Я уже слышал их голоса, когда был с Теслой.

— И кто это?

— Мертвецы.

— О-о-о…

— Ты что, боишься?

— Смотря чего они хотят.

— Один что-то говорит о своей жене.

— Он слышит меня! — возопил Кокер. — Слава богу! Он меня услышал!

Эрвин оглянулся на вершину и вспомнил, что говорил ему Долан, стоя перед своим бывшим магазином; «Мы как дым». Возможно, быть дымом не так уж плохо, если в мир идет то, что он видел в трещине.

Кокер тем временем кричал что-то незнакомцу, спасен ному Д'Амуру, и звал его за собой под деревья.

Там лежали два человека; женщина почтенных лет и ее спутник, упавший ничком в траву. Женщина прислонилась к стволу дерева и что-то отхлебнула из серебряной фляжки.

— Он умер, — сказала она, когда Гарри нагнулся к лежащему человеку. — Черт с ним.

— Вы из свиты Зури?

Женщина сплюнула на землю в дюйме от ноги Гарри.

— Разве я похожа на ублюдков Зури? Вот один из них. — Она ткнула пальцем в Рауля.

— Это только тело. Душа у него человеческая.

— Спасибо, — поблагодарил Рауль растроганно.

— Ладно, люди вы или нет, но я надеюсь, вы поможете мне спуститься вниз. Хочу взглянуть на мой город, прежде чем мир полетит в тартарары.

— Ваш город?

— Да, мой! Меня зовут Мэв О'Коннел, и этого чертового места не было бы без меня!

— Послушай ее! — восторгался Кокер. — Ты только ее послушай! — Он опустился перед старухой на колени, внимая ее хриплому голосу, как небесной музыке. — Я знаю теперь, почему я не ушел в небытие, Эрвин. Я знаю, почему я столько лет бродил в этих горах. Чтобы видеть ее и слышать ее голос.

— Она тебя не слышит.

— Услышит! Этот Рауль будет моим переводчиком. Она узнает, как я люблю ее. Как я до сих пор ее люблю.