Томас покачал головой.

— Извините меня. Мне действительно жаль... Дело в том, что я просто...

— Просто что, профессор Байбл?

— Называйте меня Томми, пожалуйста...

Он помолчал, пока официантка, розоволицая блондинка, ставила перед ними пиво.

— Вы знаете, что такое сны, агент Логан?

— Должно быть, эту часть на лекциях в Квантико я проспала, — сухо ответила она.

— Наш мозг представляет собой гибкую систему... — Томас помолчал и добавил: — Гибкую в смысле «легко деформируемую», а не как ваши туфли...

— О! — усмехнулась Саманта.

— Все типы поведения, порождаемые нашим мозгом, возникают из различных сочетаний нервных клеток. А эти сочетания возникают в виде реакции на различные раздражители окружающей среды... Это нечто вроде эволюции в миниатюре: поведенческие типы, позволяющие нам успешно взаимодействовать с нашим окружением, усиливаются. Воспроизводятся. Те же, которые препятствуют этому, отвергаются... по крайней мере, в идеале.

Даже произнося это, Томас понял, что говорит скорее ради себя, чем ради нее. Боли свойственно зацикливаться на самой себе. Неужели он дошел до такого? Выдавать себя с головой какой-то незнакомке в дешевом баре... Неужели он настолько?..

Настолько одинок?

— Так какое это имеет отношение к снам?

Томас пожал плечами.

— Ну, некоторые говорят, что сны позволяют нашим нервным клеткам принимать иную конфигурацию в зависимости от возможных, а не реальных обстоятельств. Создавая во сне иные ситуации, наш мозг на самом деле подготавливает себя к иным возможным случайностям. Сны позволяют нашему мозгу вступать в контакт.

— То есть мозг занимается моделированием?

— Совершенно верно.

Саманта нахмурилась.

— И какое же это имеет отношение?

Томас сердито утер навернувшиеся слезы.

— А такое, что мне никогда, ни разу не снилось, что такое может случиться... — Кулак, которым он хотел было постучать себя по лбу, каким-то образом оказался прижатым к виску. — Черт...

«Нейл и Нора».

Томас, извинившись, отошел, чтобы сделать звонок по мобильному телефону. В центре безлюдного танцпола он остановился и посмотрел на агента Логан. Та уставилась в окно — само нетерпение и амбициозность. Прислушиваясь к сигналу, Томас понял, что думает, есть ли у нее в жизни серьезная связь. Вообще, карьеристы тяготеют к тому, чтобы оставаться одинокими...

— Н-да? — отозвался грубый голос.

— Привет, Миа, — сказал Томас.

— Томми, Господи Иисусе. Я столько раз пробовал до тебя дозвониться!

В Томасе мгновенно взыграли отцовские инстинкты.

— Телефон был отключен. А что? Что-нибудь случилось?

— Да нет, ничего. Просто Нора звонила и сказала, что приедет за детьми.

— А ты что сказал?

— Что сначала мне нужно переговорить с тобой, а потом я ей отвечу.

Томас услышал далекий крик Фрэнки: «Папа, папуля, папочка!»

Он представил себе Рипли, сидящую у окна в комнате Миа, выступивший на ее щеках румянец... затем ее вытеснил образ Синтии Повски.

— Забудь, что она вообще звонила.

— Ты уверен? У нее был такой голос по телефону. Разве она не в Сан-Франциско?

— Она... Выяснилось, что вместо этого она трахалась с моим старым другом.

Так легко это сказать.

— Ох...

— Мне надо идти, Миа.

— Ты в порядке, Томми?

— Я не могу сейчас говорить, Миа.

Томас нажал на кнопку и сунул телефон в карман блейзера. Посмотрев на агента Логан, он увидел, что та наблюдает за ним, улыбаясь печальной улыбкой человека, оказавшегося в непосредственной близости от тягостных событий и не способного ничем помочь.

— Просто хотел проверить, как там дети, — сказал Томас, возвратившись в кабинку.

— Красивые дети... — улыбнулась Саманта.

Томас внимательно посмотрел на нее.

— Не беспокойтесь, я не параноик, профессор Байбл. Я ехала за вами от университета, помните? И видела их на крыльце вашего соседа... Вот я и говорю: красивые дети.

Томас почесал в затылке.

— Забудьте... И все-таки — почему вы ехали за мной?

— Я была в отчаянии... В отчаянии от своего начальства... Кстати, хотела вам сказать, мне понравилось, как вы вели себя с нами в кабинете. — Она рассмеялась. — Показывать вам такое видео было ошибкой. Я сказала Шелли, что она еще пожалеет об этом.

— Агент Атта поразила меня своей твердолобостью.

Саманта пожала плечами.

— Быть американкой арабского происхождения в ФБР нелегко. — Она сделала большущий глоток пива и добавила с виноватой усмешкой: — У каждой сучки свои причины.

Томас рассмеялся. Либо Саманта Логан действительно была честнягой, либо старалась показаться таковой. А может, это своего рода тактика?

— Вы всегда так открыто высказываете свои взгляды, агент Логан?

Она улыбнулась в ответ.

— Думаю, бакалавру нет смысла тягаться с доктором философии.