– Прощай, Майрон!

– Линда…

– Я не стану больше нарушать его условия.

– Мы должны все как следует обдумать…

Она покачала головой:

– Нам не следовало к тебе обращаться.

Линда села в машину, продолжая бережно, точно ребенка, держать на ладони палец. Потом мягко положила свою ношу на сиденье и завела мотор. Переключив скорость, она тронулась с места и уехала.

Майрон потащился к своему автомобилю. Несколько минут он просто сидел и тяжело дышал, стараясь успокоиться. Он начал изучать боевые искусства еще в колледже, когда Уин познакомил его с тхеквондо. Медитация считалась неотъемлемой частью обучения, но Майрон так и не разобрался, в чем там секрет. Его мысли постоянно куда-то разбегались. Теперь он попробовал следовать всем правилам. Закрыл глаза. Медленно вдохнул через нос, стараясь дышать больше животом, чем грудью. Еще медленнее выдохнул через рот, опустошая легкие.

Хорошо, и что теперь делать?

Ответ напрашивался сам собой – сдаться. Обрубить все концы. Признаться самому себе, что тебе это не под силу. Ты никогда по-настоящему не работал на федералов, лишь помогал Уину. Стоило тебе взяться за дело одному, как шестнадцатилетний подросток лишился пальца. Как сказала Эсперанса: «Без Уина ты как ребенок». Надо сделать соответствующие выводы и исчезнуть.

Ладно, а что потом? Оставить Колдренов наедине с их горем? Если бы он поступил так с самого начала, у Чэда сейчас было бы десять пальцев.

От этой мысли у Майрона начало саднить что-то внутри. Он открыл глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он не мог позвонить Колдренам или федералам. Если он станет действовать в одиночку, то подвергнет риску жизнь Чэда.

Майрон завел мотор, все еще пытаясь удержать внутреннее равновесие. Необходимо проанализировать ситуацию. Хладнокровно все обдумать. То, что случилось, – это еще один ключ к решению проблемы. «Забудь про ужас. Забудь про вину. Палец – только улика».

Первое. Конверт подбросили очень странно – на сиденье запертой (да, запертой, он видел, как она открыла дверцу дистанционным пультом) машины Линды Колдрен. Как это произошло? Может, похититель просто взломал автомобиль? Допустим, но было ли у него для этого время на стоянке «Мэриона»? Не мог ли его кто-нибудь заметить? Не исключено. А если преступник воспользовался ключом Чэда Колдрена? Звучит правдоподобно, но подтвердить подобную информацию может только Линда, а ей звонить нельзя.

Значит, тупик. По крайней мере пока.

Второе. В похищении замешаны несколько человек. К такому выводу вела простая логика. Наци-Красти… Телефонный звонок в молле доказывал, что он как-то связан с данным делом, не говоря уже о том, что он вытворял дальше. Однако тот парень никак не мог проникнуть в «Мэрион» и подкинуть конверт в машину Линды. Он бы сразу вызвал подозрения. Тем более во время турнира. Да и записка на конверте составлена грамотно. «Еще один такой шаг…» Панк так не выражается.

Ладно, допустим. Что еще?

Третье. Похитители безжалостны и глупы. Первое очевидно, а над вторым следовало поразмышлять. Требовать большой выкуп во время уик-энда, когда все банки закрыты до понедельника, – умно? Звонить два раза и не знать, сколько просить денег, – разве не идиотизм? И наконец, может ли разумный человек отрезать палец ребенку лишь за то, что его родители поговорили со спортивным агентом? Какой смысл? Никакого. Если, конечно, кто-то не поставил их в известность, что Майрон не просто агент.

Но кто?

Майрон свернул к дому Уина. Неизвестные ему люди выводили из конюшни лошадей. Когда он подъехал к домику для гостей, Уин появился на пороге. Майрон заглушил мотор и вышел из автомобиля.

– Как прошла встреча с Тэдом Криспином? – спросил Уин.

Майрон шагнул к другу.

– Они отрезали ему палец! – воскликнул он, с трудом переводя дыхание. – Похитители отрезали палец Чэду. И подбросили в машину к Линде.

Лицо Локвуда не изменилось.

– Ты узнал об этом до или после разговора с Криспином?

Майрон растерялся.

– После.

Уин кивнул.

– Тогда мой предыдущий вопрос остается в силе. Как прошла встреча с Тэдом Криспином?

Майрон отступил, будто ему влепили пощечину.

– Господи Иисусе, – пробормотал он, не веря своим ушам. – Надеюсь, ты не серьезно?

– Почему? То, что происходит с этой семьей, меня абсолютно не касается. Твой бизнес с Тэдом Криспином – иное дело.

Майрон ошеломленно потряс головой:

– Даже ты не можешь быть так бессердечен!

– О, не надо, прошу тебя.

– Что не надо?

– В мире происходят более страшные трагедии, чем потеря пальца у шестнадцатилетнего мальчишки. Люди погибают, Майрон. Наводнение сметает целые деревни. Каждый день с детьми творятся жуткие вещи. – Он помолчал. – Ты хотя бы читал сегодняшнюю газету?

– О чем ты?

– Просто хочу, чтобы ты понял. – Уин говорил подчеркнуто ровным и спокойным тоном. – Колдрены для меня ничего не значат, не больше, чем любая незнакомая семья. В газете полно трагедий, они задевают меня сильнее. Вот, например…