— Откуда?

— Это — подарок богов, — ответил Гортин. — Мы много лет прожили с волшебником, которым не все были довольны. — Он сумрачно нахмурился. — Дером был прекрасный, сильный волшебник, но некоторые становились несчастными из-за его заклинаний.

— Дером! — пробормотал Шуга. — Мы учились вместе.

Я кивнул. История была знакомой. Иногда волшебники начинали злоупотреблять своей властью. И тогда уважение к ним падало. Потому что от этого страдали жители.

— Это случилось во время последнего соединения, — продолжал Гортин. — Чудо! В эту ночь разразилась страшная буря. Поднялся сильный ветер, огненный шар Элкина пронесся по небу и повернул обратно. А затем на краю деревни послышался треск. Когда мы выбрались из гнезд, то обнаружили вот этого волшебника, который упал на старый дом Дерома и раздавил его всмятку. Действительно, странный волшебник!

— Он упал с неба!

Гортин кивнул. Другие Советники принялись объяснять, перебивая друг друга:

— Он пришел с неба!

— Хотя на нем не было и царапинки!

— Словно огромная падающая звезда...

— Никто не пострадал.

— Даже Дером. Он был убит мгновенно.

— Было много песен и плясок...

— Ти-хо! — проревел Гортин.

Стало тихо. Гортин продолжал:

— Мы отдали Пурпурному малиновые сандалии Дерома и его накидку и тут же сделали его волшебником. А что нам еще оставалось делать? От него вообще никакого толку. Он даже по-человечески не говорил. Нам пришлось похоронить Дерома без освящения.

— Но как может человек упасть с неба и не быть убитым?

— Пурпурный — не просто человек, — заявил Гортин, словно этого объяснения было достаточно.

— Он — демон, — прорычал Шуга.

Такого объяснения было более чем достаточно.

— Это благодаря моему защитному костюму, — вмешался Пурпурный.

Он выступил вперед и с силой ударил себя по животу. Его брюхо было большим и рыхлым, потому от удара он должен был бы сморщиться от боли. Но этого не произошло. Мне на мгновение показалось, что Пурпурный стал жестким, как камень.

— Мой защитный костюм, — повторил он. — В нормальных условиях он гнется как обычная одежда. Но при резком ударе становится единым несокрушимым монолитом. Лэнт, помнишь, как в вашей деревне мальчишка кинул в меня копье?

— Помню. Тебя даже не поцарапало.

— Этот костюм словно жесткая кожа. Вместе с капюшоном он прикрывает меня всего, кроме глаз и рта. Он и спас мне жизнь.

— Я не понял, что мое летающее яйцо движется, — продолжал Пурпурный. — Вы замазали густой серой грязью все кнопки и циферблаты, так что я не мог видеть как работают мои... — он запнулся, подбирая подходящее слово, — мои устройства для заклинания.

Он принялся объяснять жителям своей деревни:

— Они каким-то образом умудрились проникнуть в мое летающее гнездо. Я вам о нем уже рассказывал — и натворили в нем ужас что.

Повернувшись в нашу сторону, он добавил:

— Я был в ярости, Лэнт. И хотел перебить всю вашу банду.

Я содрогнулся. Он и сейчас может осуществить свое желание. Действительно, чего он ждет?

— Потом я понял, — продолжал он, — что все это вы сделали из-за невежества. Возможно вы подумали, что яйцо живое и опасное. Вероятно это и послужило причиной первого нападения Шуги на меня. Я теперь хочу знать... для чего вы перепачкали и переломали все инструменты в моем летающем гнезде?

К несчастью я не понял, как тяжело вы повредили его. В любом летающем гнезде предусмотрено заклинание, которое компенсирует резкие движения. Оно же компенсирует отсутствие земли под ногами. Короче я не знал, что лечу. Вы же замазали серой краской все экраны, так же как и индикаторы.

Когда я открыл дверь, чтобы отправиться на ваши поиски, ветер от движения гнезда подхватил меня и швырнул наружу. Когда я понял, что падаю, то надвинул капюшон и свернулся клубком. Мой защитный костюм спас меня, сохранив форму. Как вода в сосуде, она не изменит свою форму, если ты резко надавишь на него.

— Я бы предпочел, чтобы этот сосуд разбился, — проворчал Шуга.

— От падения я потерял сознание, — продолжал Пурпурный, — но не сломал ни одной косточки. Правда, падая вниз, я ничего не запомнил на местности. И до сих пор не знаю, где нахожусь... А мое летающее гнездо не отвечает на сигналы. Уже несколько месяцев не отвечает. Я боюсь, что оказался вне зоны его приема...

— Совершенно верно, — сказал я. — Заклинание Шуги его полностью уничтожило. Оно находилось под горой, называвшейся Зуб Критика, когда по нему ударил молот Элкина.

— Элкина?

— Бог грома, маленький, но могущественный.

— Ах, да. Я о нем слышал. Так, говоришь, он ударил в мое яйцо?

— Ударил — огромнейшей вспышкой и звуком, таким громким, что содрогнулась земля и раскололось небо. И после этого я не мог ничего видеть и слышать.

Пурпурный издал странный сдавленный звук.

— Скажи мне, Лэнт, теперь земля там светится по ночам странным голубым светом?

— В старой деревне — да. И все деревья и трава — умерли. Многие жители и животные — тоже. Взгляни, у Пилга и Анга вылезла вся шерсть, а Пилг покрылся язвами.