Автор заметки в самых цветистых выражениях писал, что городские власти поступили чрезвычайно мудро и дальновидно, сохранив целостность парка, который является не только замечательным памятником отечественной истории и культуры, но и любимым местом отдыха многих горожан, особенно жителей северных районов Санкт-Петербурга.

«Зимой сотни петербуржских семей катаются на лыжах по дорожкам парка, многие будущие горнолыжники делают первые шаги к вершинам спорта, съезжая со склона горы Парнас. Летом на берегах многочисленных прудов видны бронзовые тела загорающих…»

— До лета мне точно не дожить! — простонал Окунь. — Да какое там лето! Мне до сегодняшнего вечера не дожить! Как только они прочитают эту чертову заметку…

Кто такие «они», Василий предпочитал не уточнять. Даже мысленно. Ведь известно — не буди лихо, пока оно тихо.

Но хотя он и не назвал своих всесильных врагов даже в мыслях, это ему нисколько не помогло.

Под влиянием неосознанного импульса Василий осторожно выглянул в окно.

И разумеется, прямо напротив его подъезда стоял припаркованный к тротуару темно-синий микроавтобус без окон.

— Тут уже голубчики! — испуганно прошептал Окунь. — Что делать, что делать?

Трясущимися руками Василий накапал себе валерьянки, половину расплескал, остальное с трудом и с отвращением выпил, стуча зубами о край стакана.

Он ни секунды не сомневался, что в микроавтобусе сидят крепкие ребята, которым поручена слежка за его особой. Единственное, в чем он не был уверен, — это в том, на кого эти ребята работают: на Ивана или на Кондратия.

Впрочем, для него это было не так уж важно: оба авторитета могли хотеть только его смерти.

Выход из его квартиры был один, да если бы этих выходов было хоть десять — можно было не сомневаться, что каждый из них охраняется.

— Что делать, что делать? — бормотал Василий, перебегая из комнаты в комнату.

Время от времени он снова выглядывал в окна, чтобы убедиться, что микроавтобус стоит на прежнем месте.

И в тот момент, когда его нервы были уже на пределе, раздался звонок в дверь.

Хотя Василий и ждал его, звонок прозвучал как гром среди ясного неба. Так приговоренный к высшей мере наказания, хотя и знает, что миг казни близок, все равно бывает потрясен, когда открывается дверь камеры и его выводят на казнь…

Василий бесшумно подкрался к двери, прижался к ней ухом и прислушался.

Из-за двери доносились негромкие, раздраженные голоса.

— Окунь, откройте! — проговорил наконец один из пришедших. — Вам телеграмма!

— Телеграмма? — переспросил Василий с фальшивым оживлением. — А вы ее подсуньте под дверь!

— Откройте, — зло повторил тот же голос, — вы должны тут расписаться…

— Я не могу открыть, я не одет…

— Да чего ты с ним разговариваешь! — рявкнул второй голос. — Вышибай дверь к чертовой матери! Пусти меня, я сейчас…

«Черта с два вы ее вышибете! — злорадно подумал Окунь. — Дверь стальная, сейфовая!»

— Спокойно, Серый! — возразил первый голос. — Что ты как малолетка… Зачем нам лишний шум…

Окунь перевел дыхание.

Но радовался он недолго: за дверью раздался недвусмысленный звук. Звук скрежещущей в замке отмычки.

— Командир, в подъезд вошли трое! — докладывал по мобильному телефону худой скуластый парень, сидевший в кабине микроавтобуса. — Одного я узнал, это Сарыч из охраны Кондратия. Точно, он. Какие будут указания?

— Значит, все-таки он спелся с Кондратием! — проскрипел в трубке угрюмый голос Ивана Дребнохода. — Вот гнида! Одно непонятно: зачем Кондратию нужно такое решение по парку? Ох, не люблю я непонятных вещей!

— Что делать, босс? — повторил скуластый.

— Вот что, Санек! — решительно проговорил Иван. — Быстро выдвигайтесь к нему в квартиру. Я вам подошлю подкрепление, но ваша задача, чтобы до подхода основной группы никто из квартиры не ушел. Понятно? Никто! И самое главное — Окунь мне нужен живым! Ты понял — живым!

— Понял, шеф! Не первый год замужем! — бодро отозвался Санек и отключил сотовый телефон. Затем он вытащил из бардачка пистолет и повернулся.

В глубине микроавтобуса находились еще двое: широкоплечий крепыш в желтой кожаной куртке листал русско-английский разговорник и бубнил со страшным акцентом короткие фразы. Мужчина постарше, с выступающим кадыком и трехдневной щетиной на ввалившихся щеках, дремал, откинувшись на спинку сиденья. Из его приоткрытого рта посверкивали несколько золотых зубов.