Шрифт:
Факт этот замечателен, многозначителен и нов не только для человека далекого от медицины, но, как правило, и для некоторых профессиональных врачей. Которые, конечно, «проходили» его во время учебы, но забыли за ненадобностью.
И, тем не менее, факт этот бесспорен, а наглядной иллюстрацией его может послужить история мумификации Мао Цзе Дуна. Когда китайский лидер умер, его соратники приняли решение мумифицировать тело. Такого рода традиция в китайской погребальной культуре отсутствовала, а обращаться за помощью к советским ревизионистам, власти не решились, и медикам был отдан приказ: обойтись собственными силами и опытом.
Как рассказывал врач, участвовавший в этой авантюре, китайцы пошли по пути наименьшего сопротивления и просто, выкачав из тела кровь, стали закачивать на её место формалин, логично предполагая, что объем кровеносной системы сам собой ограничит количество закачиваемого консерванта.
Каков же был ужас неопытных мумификаторов, когда на их глазах труп Мао начал надуваться, принимая форму шара. Оставив все процедуры, они договорились скрыть произошедшее, предоставив времени решение проблемы. Такое заключение оказалось мудрым, две недели труп вождя потел формалином, и, наконец, тело вернулось к первоначальным размеру и виду.
В этой связи следует сказать, что счастье было на стороне китайских медиков в гораздо большей степени, чем они предполагали. Если бы они упорствовали в своем стремлении заполнить кровеносную систему Мао формалином, то за душевное здоровье их трудно было бы ручаться.
Дело в том. что протяженность кровеносной системы человека составляет 100 000 километров (!). И, по подсчетам А.Карреля, для её заполнения требуется 200 000 литров, Т. е. по 2 литра крови на один километр, тогда как наш организм располагает лишь 5-7 литрами.
Таким образом, в случае упорства китайских мумификаторов, они вряд ли бы смогли закончить свой эксперимент, потому что во всем Пекине не нашлось бы 200 000 л. формалина (больше трех железнодорожных цистерн), но если бы и набралось, тем хуже для эспериментаторов, - тело любимого китайским народом вождя обрело бы такой вид, что смертная казнь показалась бы медикам не самым большим для них наказанием.
Из этой небанальной истории можно сделать несколько поучительных выводов.
• Первое, если бы наша сосудистая система была заполнена до краев, то мы бы имели вид шаров объемом и весом больше трех цистерн.
• Второе, судя по поту, что исторгался трупом Мао, даже незначительное превышение нормы жидкости неприемлемо для физиологии мертвого организма, не говоря об организме живом.
• Третье, в неполноте системы есть свой резон: если, как мы знаем, существуют обстоятельства, требующие особого притока крови к органам, то оттекать ей тоже куда-то надо, нужны пустоты для возможного отступления.
Человеческий организм - это пустыня, но пустыня, не имеющая по обезвоженности земных соответствий.
Над километрами человеческой внутренней пустыни витает крошечная капелька крови, носимая из конца в конец с единственной целью – не дать пустыне сделаться окончательно бесплодной. И на протяжении нескольких десятилетий это ей удается – вот в чем фокус.
Вместе с тем, в пустыне сосудистой системы ничего особенно хорошего нет. Очевидно, без питания и кислорода, приносимых кровью к органам, они быстро старятся и погибают.
Постоянно кровь курсирует лишь в треугольнике: легкие – сердце – печень. Если же судить по размерам сосудов, то можно представить себе географию мест, посещаемых кровью с большим или меньшим постоянством: «Калибр артерий и вен органов находится в прямой зависимости от функционального назначения органов. Такие органы, как почка, железы внутренней секреции, несмотря на сравнительно малые размеры, снабжаются крупными артериями, так как отличаются интенсивной функцией. То же относится к некоторым группам мышц.»
Интенсивный приток крови к другим органам можно вызвать искусственно: пообедав, можно пригнать кровь к желудку, охлаждением поверхности тела, или наоборот, нагреванием в бане можно усилить кровоток в кожных покровах и т. д. Однако не все органы поддаются столь прямой провокации и, судя по размерам сосудов, не все они снабжаются кровью постоянно и автоматически.
Рассуждая чисто логически, и зная, что объем крови всегда значительно меньше объема кровеносной системы, естественным было бы предположить, что меньше всего крови поступает в органы и отделы, находящиеся в наибольшем отдалении от сердца, на периферии. Проще говоря, прежде всего страдает от недостатка крови то, что снабжается капиллярами.
Отдаленность от сердца не единственная проблема капиллярного кровоснабжения. Еще хуже то, что между артериями и капиллярами находятся артериолы, “краны кровеносной системы”, вольные пускать или не пускать в капилляры кровь. То есть, мало того, что крови трудно попасть самотеком в капилляры в силу отдаленности их от насосной станции, но вообще попасть туда без специального разрешения, приказа, отданного организмом.
У капилляров мозга артеориол нет, но существует своя, нейрогуморальная система регуляции кровотока. Кстати, именно поэтому простым йоговским стоянием на голове достичь самотека, а вместе с ним решения проблем кровоснабжения мозга, невозможно.