Понимаете ли вы, что, выдавая первое суждение, которое вам посчастливилось слы­шать от ваших собеседников, за марксистское и оставляя без внимания печатное заяв­ление одного из выдающихся членов социал-демократии от имени всей группы, — вы поступили нечестно?

И дальше заявление делается еще более определенное:

«Повторяю, — говорит Плеханов, — между самыми последовательными марксиста­ми возможно разногласие по вопросу об оценке современной русской действительно­сти»; наша доктрина — «первый опыт применения данной научной теории к анализу весьма сложных и запутанных общественных отношений».

Кажется, трудно говорить яснее: марксисты заимствуют безусловно из теории Мар­кса только драгоценные приемы, без которых невозможно уяснение общественных от­ношений, и, следовательно, критерий своей оценки этих отношений видят совсем не в абстрактных, схемах и т. п. вздоре, а в верности и соответствии ее с действительно­стью.

Или, может быть, вы думаете, что, делая такие заявления, автор на самом деле рас­суждал иначе? По это неправда. Вопрос, которым он занимался, состоял в том, — «должна ли Россия пройти через капиталистическую фазу развития?» Вопрос этот был, следовательно, формулирован совсем не по-марксистски, а по субъективным методам разных отечественных философов, видящих критерии этого долженствования не то в политике начальства, не то в деятельности «общества», не то в идеале общества, «соот­ветствующего человеческой природе», и тому подобной белиберде. Спрашивается те­перь: как должен был отвечать на подобный вопрос человек, исповедующий абстракт­ные схемы? Очевидно, он стал бы говорить о непререкаемости диалектического про­цесса, об общефилософском значении

198 В. И. ЛЕНИН

теории Маркса, о неизбежности для каждой страны пройти через фазу... и т. д., и т. д.

И как отвечал Плеханов?

Так, как только и мог отвечать марксист:

Он оставил совершенно в стороне вопрос о долженствовании, как праздный и могу­щий интересовать лишь субъективистов, и все время говорил лишь о действительных общественно-экономических отношениях, о действительной их эволюции. Поэтому не дал он и прямого ответа на такой неправильно поставленный вопрос, а ответил вместо того так: «Россия вступила на капиталистический путь».

А г. Михайловский с видом знатока толкует об исповедании абстрактной историче­ской схемы, об имманентных законах необходимости и т. п. невероятной ерунде! И на­зывает это «полемикой против социал-демократов»! !

Решительно отказываюсь понимать — если это полемист, то кто же после этого на­зывается пустолайкой? !

Нельзя не отметить еще по поводу вышецитированного рассуждения г. Михайловского, что он излагает взгляды социал-демократов так, будто «Россия разо­вьет свое собственное капиталистическое производство». Очевидно, по мнению этого философа, в России нет «своего собственного» капиталистического производства. Ав­тор, должно быть, примыкает к тому мнению, что русский капитализм ограничивается 1,5 миллионами рабочих, — мы ниже еще встретимся с этой ребячьей идеей наших «друзей народа», которые уж неизвестно куда причисляют всю остальную эксплуата­цию свободного труда. «Россия разовьет свое собственное капиталистическое произ­водство со всеми его внутренними противоречиями, а тем временем оторванный от земли мужик обратится в пролетария». Что дальше в лес, то больше дров! Итак, в Рос­сии нет «внутренних противоречий»? т. е., говоря прямо, нет эксплуатации массы на­рода кучкой капиталистов? нет разорения громадного большинства населения и обога­щения кучки лиц? Мужику только еще предстоит быть оторванным от земли? А в чем состоит вся пореформенная история России, как не в массовой, невиданной

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 199

нигде в такой интенсивности, экспроприации крестьянства? Надо иметь большое муже­ство, чтобы заявлять во всеуслышание такие вещи. И г. Михайловский обладает этим мужеством: «Маркс оперировал над готовым пролетариатом и готовым капитализмом, а нам надо еще создавать их». России надо еще создавать пролетариат?! В России, в ко­торой одной только можно найти такую безысходную нищету масс, такую наглую экс­плуатацию трудящегося, — которую сравнивали (и законно) с Англией по положению ее бедноты, в которой голодание миллионов народа является постоянным явлением ря­дом, например, с все возрастающим вывозом хлеба, — в России нет пролетариата! !

Я думаю, что г. Михайловскому следовало бы живому поставить памятник за эти классические слова!

Мы, впрочем, еще ниже увидим, что это — постоянная и последовательнейшая так­тика «друзей народа» — фарисейски закрывать глаза на невозможное положение тру­дящихся в России, изображать его только «пошатнувшимся», так что достаточно уси­лий «культурного общества» и правительства, чтобы направить все на истинный путь. Эти рыцари думают, что если они закроют глаза на тот факт, что положение трудящей­ся массы плохо не потому, что оно «пошатнулось», а потому, что она подвергается бес­стыднейшему грабежу со стороны кучки эксплуататоров, что если они наподобие страусов спрячут головы, чтобы не видеть этих эксплуататоров, — то эти эксплуатато­ры исчезнут. И когда социал-демократы говорят им, что это — позорная трусость — бояться смотреть в лицо действительности, когда они берут за свою отправную точку этот факт эксплуатации и говорят, что единственно возможное

Может быть, впрочем, г. Михайловский и тут попробовал бы увильнуть: я, дескать, вовсе не хотел сказать, что в России нет вообще пролетариата, а только — что в ней нет капиталистического пролета­риата? — Да? Так почему же Вы тогда не сказали этого? Ведь весь вопрос-то в том и состоит: представ­ляет ли из себя русский пролетариат такой, который свойственен буржуазной организации общественно­го хозяйства, или иной какой? Кто же виноват, что Вы на протяжении целых двух статей не проронили ни слова об этом, единственно серьезном и важном, вопросе, а предпочли болтать всякий вздор, и притом заговариваетесь до чертиков?

200 В. И. ЛЕНИН

объяснение его лежит в буржуазной организации русского общества, раскалывающей массу народа на пролетариат и буржуазию, и в классовом характере русского государ­ства, представляющего из себя не что иное, как орган господства этой буржуазии, что поэтому единственный выход заключается в классовой борьбе пролетариата против буржуазии, — тогда эти «друзья народа» поднимают вопли, что социал-демократы хо­тят обезземелить народ ! ! хотят разрушить нашу народную экономическую организа­цию! !