Видя, что подруга почти готова, Ольга не спеша тронулась в путь, полной грудью вдыхая ароматный студеный воздух, за ней вприпрыжку кинулся Зюзюка. Анет с кряхтением двинулась следом, пытаясь не наступить одной лыжиной на другую. Противный гхырх, как назло, носился розовой молнией по всему полю, топча проторенную Ольгой лыжню, и Анет приходилось самостоятельно таранить высокие сугробы, пытаясь при этом удержать равновесие. Неуверенно стоящая на ногах девушка вскоре более или менее освоила технику передвижения на лыжах и дела пошли чуть резвее, тем более радостный Зюзюка немного успокоился и перестал поганить остающуюся после Ольги лыжню. Гхырх старался держаться как можно ближе к Анет и постоянно бормотал под нос:

– Хозяйка, хозяйка! Ура, вернулась хозяйка!

Анет подмывало спросить у Зюзюки, что это за короткий путь до Влекрианта, и как быстро они попадут в город, но девушка понимала, что проявлять любопытство, скорее всего, бессмысленно. Словарный запас гхырха весьма ограничен, и поэтому добиться от него вразумительного ответа было сложно. Зверь передал информацию так полно, как только мог. И пытаться выведать у него точное время в пути вряд ли имело смысл. Зюзюка бы просто растерялся и, скорее всего, неправильно понял вопрос. В его понимании «быстро» – это «быстро».

Снежно-белое поле сменилось лесом, и идти на лыжах стало значительно труднее. Анет чувствовала себя каким-то слонопотамом, так как места между деревьями ей явно не хватало. Ольга порхала меж елочками словно ласточка, а Анет со скрипом и пыхтением объезжала каждое дерево, очень стараясь ни на что не наткнуться и не упасть. Получалось далеко не всегда, и после каждой неудачи девушке приходилось подолгу барахтаться в снегу, пытаясь развернуть ноги с лыжами так, чтобы можно было ехать дальше. Сие занятие было кропотливым и небыстрым. После очередного падения носки лыж зачастую смотрели в противоположные стороны, и вернуть их на место, при этом не прибив Ольгу, Зюзюку или себя было сложно. Пока Анет копошилась в сугробе, Оля и гхырх с одинаковым нетерпением наблюдали за ее потугами.

К середине дня выдохлись настолько, что решили сделать привал, устроившись на каком-то торчащем из сугроба бревне. Зюзюка усталости девушек не понимал и не разделял, поэтому, быстро сожрав причитающуюся ему долю обеда, принялся нарезать круги по поляне, взрыхляя носом сугробы и закапываясь в пушистый снег.

– А это розовое недоразумение точно выведет нас, куда надо? Ну, или хотя бы куда-нибудь? – с сомнением в голосе поинтересовалась Ольга, указывая пальцем на выныривающего из сугроба гхырха. – А то мы уже часа четыре плутаем по лесу и никакого просвета не видно. По-моему, мы заблудились.

– Зюзюка? – спросила Анет, копаясь в сумке в поисках чего-нибудь повкуснее. – Мы случаем не заблудились?

– Не-а! – радостно отозвался зверь, подбегая ближе. – Зюзюка отведет хозяйку к человекам быстро!

– Оль, он говорит, что все нормально, – перевела девушка. – Ты не переживай, все будет хорошо, вот увидишь!

– Не уверена, – скептически хрюкнула подруга. – Не доверяю я твоим друзьям.

– Почему? Как им можно не доверять, они столько раз рисковали жизнью ради меня.

– Все равно, – уперлась Оля. – По твоим рассказам, не мужики, а уголовники какие-то. Как представлю себе эти бритые затылки, мне просто дурно становится. Наши местные братки отдыхают. Не могу я тебя к ним отпустить одну. Только через мой труп.

– Ну и зря. Они классные!

– Угу, классные, – буркнула Ольга. – Один – ушастый эльф, другой оборотень-убийца, третий – маг и этим все сказано, а четвертый – головорез.

– Слышали бы тебя ребята, – подавилась смехом Анет. – Особенно его светлость герцог Нарайский – это я про Стикура, ну того, который «головорез». Да и Дир бы не обрадовался. Кстати, в нем тоже есть эльфийская кровь. Он полукровка.

– А за что бы на меня обиделся этот «просто головорез»?

– Ну, Стик вообще у нас считает себя образцом дворянской чести и истинным воплощением долга перед родиной. А ты его головорезом обозвала. Его, наверное, кондрашка бы хватил от такого предположения. Ну да ладно, увидишь ребят, поймешь, что была не права. Прошу об одном, сразу не высказывай свое мнение о них. Они обидятся, причем на меня, а не на тебя. Потому что никто кроме моей персоны не мог сформировать у тебя столь превратное представление.

– Хорошо, не буду. Ты, как ни странно, во всем права. Мнение о людях за глаза составлять нельзя. Не знаю, что на меня нашло, ты вроде бы у нас всегда была правильная до невозможности и с уголовными элементами дел никаких не имела, так что подозревать, что на Арм-Дамаше ты изменила свои вкусы, наверное, глупо. Но, с другой стороны, по твоим рассказам эта троица никак не тянет на скромных добропорядочных граждан, поэтому я все равно буду настороже. А сейчас давай в путь.

– Давай. Надеюсь, раз Зюзюка сказал, что выведет нас к ребятам быстро, так оно и будет.