Все, отвлекаюсь, отвлекаюсь, отвлекаюсь. Какое занятие сейчас предпочтительнее всего для размышлений? Конечно, настоятельная потребность в пище телесной!

–  Я и сейчас хочу. И буду крайне признателен, если ты оторвешь свою задницу от нагретого местечка, возьмешь корзинку, вынешь оттуда хлеб й поделишься со мной хотя бы маленьким кусочком. А то мне тебя тоже плоховато слышно… Живот урчанием заглушает.

Борг непонимающе моргнул:

–  Взять корзинку?

–  Ну да.

–  Но я же…

–  Все еще не прогнал из ушей звон? Тогда повторю. В тебе больше нет серебряного надсмотрщика. Понимаешь? Ты свободен.

Он поверил только после того, как попытался встать и попытка вполне удалась. К сожалению, совершенный рывок был излишне труден для ослабленного произошедшими событиями тела, и великан тут же рухнул обратно. Правда, отнюдь не на прежний участок пола, что вызвало появление на скуластом лице счастливой улыбки.

–  Так это правда?

–  Даже не сомневайся.

Борг дополз до корзины, выудил из нее лепешку, разломил пополам, кинул один кусок мне, а сам впился в другой так, будто ничего не ел с рождения. Хотя пару минут назад рыжий и впрямь родился заново. В отличие от меня.

Первый же комочек хлеба, провалившийся в желудок, медленно, но уверенно пополз обратно, и потребовались неимоверные усилия, чтобы остановить его движение. Надо же, все происходит быстрее, чем я мог надеяться… Похоже, поесть не смогу.

–  Невкусно?
– спросил великан, на мгновение перестав жевать.

–  Вкусно. Очень. Просто я немного устал и… - Нет, пожалуй, не буду вдаваться в подробности, чтобы напоследок не захлебнуться собственной ложью. Не ем, потому что не хочу, вот и все, большего никому знать не надо,- Потом продолжу.

–  Ну, как знаешь. А я, веришь ли, остановиться не могу!

–  Тогда доедай и мою порцию.

Борг оторвался от лепешки и посмотрел на меня. Не хотелось бы думать, что тревожно, но настороженность в карих глазах мне не понравилась.

–  Почему ты так говоришь?

Вот и настало время для решительного броска в последнюю атаку. И от того, как быстро и насколько успешно я разобью защитные построения врага, зависит, останется ли этот самый враг жив и здоров на долгие будущие годы.

–  Да я правда не слишком голоден, а тебе сейчас нужны силы. Много сил.

–  Для чего вдруг?

–  Для побега.

Пальцы рыжего, захватившие в плен очередную лепешку, разжались.

–  А тебе, значит, не нужны?

Так и знал, что этим закончится. Какие бы чувства ни питал ко мне бывший телохранитель принца, бросать товарища по несчастью он не собирается. Ни при каких обстоятельствах.

–  Пока нет.

–  Пока?

Все, о еде забыто окончательно: рыжий повернулся, сел поустойчивее, скрестив ноги, и уставился на меня. Ну что ж, задачка не из легких, но мы ее решим. Обязательно. Причем

именно мы и именно вместе, что бы на сей счет ни думал мой противник.

–  Я не составлю тебе компанию.

–  Почему?

Потому что умру раньше, чем смогу добраться до границ Нити, и труп на руках вряд ли поднимет тебе настроение.

–  Мне нужно остаться.

–  Зачем? Она убьет тебя.

Да, думаю, в долговременных планах у говорящей все же значится смерть. И не только моя.

–  Не сразу. А может, и вовсе не убьет. Сам подумай: нам ведь прислали еду? Прислали. Уж не затем, чтобы мы поскорее умерли, верно? Если, конечно, хлеб не отравлен. Но что-то мне говорит: никакого яда здесь нет.

Борг согласился:

–  Нет. Меня натаскивали на многое, что можно унюхать, почувствовать на вкус или заметить глазом. Но я говорил не об отраве. Перед исполнением приговора, если видел, тоже кормят, как… Ну да, как на убой.

–  Она могла убить нас еще у костра, не забывай. Но раз мы до сих пор живы, значит, мы ей нужны.

–  Ты нужен,- хмуро поправил меня рыжий.

–  Мы, я… Неважно. В любом случае, следовало бы кое-что выяснить.

–  Например?

–  В чем источник силы этой женщины, каковы ее планы и прочее. После побега это будет трудно сделать, не вызвав подозрений.

–  Тогда и я останусь.

–  Э нет! Едва она увидит тебя, как поймет, что ты ей больше не подвластен, и… Вот тогда точно убьет.

–  Если успеет,- проворчал великан.

–  Поверь, успеет! Ей для этого даже не обязательно приближаться к тебе. Нет, Борги, это не твой бой. На этот раз не твой.

Но настойчивость моего знакомца только росла. Хотелось бы верить, вместе с возвращающимися в тренированное тело силами.

–  А чей?

Знаю, какого ответа ты ждешь. Но его не будет, потому что я не стану воевать. Не успею начать сражение.