Шрифт:
– Ваша честь…
– Ни слова больше, мистер Минтон. Полагаю, я наслушалась достаточно. А сейчас оба ступайте. Через полчаса я займу свое место и объявлю, как нам быть дальше. Пока не знаю, какое решение я приму, но в любом случае вам, мистер Минтон, оно не понравится. И еще: предписываю вам пригласить в зал суда вашего босса, мистера Смитсона, чтобы он это услышал.
Я встал. Минтон не шевельнулся. Он казался примерзшим к месту.
– Я сказала, вы свободны! – крикнула судья.
Глава 41
Через дверь, рядом со столом судебного секретаря, я вслед за Минтоном вернулся в зал суда. Он был пуст, если не считать сидевшего за своим столом судебного пристава Михана. Я забрал кейс и направился к дверце в ограждении.
– Эй, Холлер, подождите, – окликнул меня Минтон, собирая вещи со стола.
Я остановился возле барьера и оглянулся:
– Что?
Минтон подошел ко мне и указал на заднюю дверь из зала суда.
– Давайте выйдем здесь.
– Мой клиент будет ждать меня с той стороны.
– Просто выйдем на минутку.
Он направился к двери, я последовал за ним. В тамбуре, где два дня назад я выяснял отношения с Руле, Минтон остановился, чтобы выяснить отношения со мной. Но он молчал. Подбирал слова. Я решил подстегнуть его.
– Пока вы пойдете за Смитсоном, я, пожалуй, заскочу в редакцию «Таймс» на пару минут – убедиться, знает ли судебный репортер, что через полчаса здесь будет настоящий фейерверк.
– Послушайте, – пробормотал Минтон, – нам надо это уладить.
– Нам?
– Но только не ходите в «Таймс», хорошо? Дайте мне номер вашего сотового и минут десять времени.
– Для чего?
– Я дойду до своего офиса и там решу, что можно сделать.
– Я не доверяю вам, Минтон.
– Ну, если благополучие вашего клиента вам дороже дешевого газетного заголовка, то вы должны поверить мне на десять минут.
Я отвернулся и сделал вид, что обдумываю предложение. Наконец опять посмотрел на него. Наши лица разделяло не более двух футов.
– Знаете, Минтон, я мог бы проглотить ваши штучки. И нож, и высокомерие, и все остальное. Я профессионал, и мне приходится жить бок о бок с этими прокурорскими пакостями каждый день моей жизни. Но когда вы только что попытались свалить свой провал с Корлиссом на Мэгги Макферсон – вот тогда я решил, что не будет вам никакой пощады.
– Послушайте, я не делал ничего намеренного…
– Минтон, мы здесь одни. Ни телекамер, ни микрофонов, ни свидетелей. И вы будете мне рассказывать, что до вчерашнего рабочего совещания ни разу не слышали о Корлиссе?
Он злобно нацелил в меня палец:
– А вы станете мне рассказывать, что никогда не слышали о нем до сегодняшнего утра? Может, я и неопытен, но я не глуп, – произнес он. – Вся стратегия вашей защиты была направлена на то, чтобы вынудить меня прибегнуть к Корлиссу. Вы с самого начала знали, как сможете разделать его. И вероятно, получили сведения от своей бывшей.
– Если можете это доказать – докажите.
– О, не беспокойтесь, я бы смог… если бы у меня оставалось время. Но у меня лишь полчаса.
Я медленно поднял руку и сверился с наручными часами.
– Скорее двадцать шесть минут.
– Дайте мне номер вашего сотового.
Я продиктовал, и он ушел. Я выждал в тамбуре пятнадцать секунд и открыл дверь. Руле стоял у стеклянной стены и смотрел на раскинувшийся под нами административно-общественный центр. Его мать и Си-Си Доббс сидели на скамье у стены напротив. Чуть поодаль я увидел детектива Собел, слоняющуюся по коридору.
Руле заметил меня и быстро двинулся в мою сторону. Вскоре его мать и Доббс последовали за ним.
– Как там дела? – спросил Руле.
Прежде чем ответить, я подождал, пока все они собрались.
– Думаю, все вот-вот рванет.
– Что вы имеете в виду? – спросил Доббс.
– Судья рассматривает возможность прямого вердикта. Очень скоро мы узнаем.
– Что значит «прямой вердикт»? – произнесла Мэри Виндзор.
– Когда судья забирает это право из рук присяжных и сама выносит оправдательный приговор. Она раскалена, потому что, по ее словам, Минтон допустил в случае с Корлиссом злостно неправомерное поведение и ряд других промахов.