Шрифт:
С самого приезда в Париж он не повидался ни с одним из своих прежних знакомых, а прямо занял одиннадцатый нумер между Зайончеком и двумя хорошенькими перчаточницами и засел в этой комнате почти безвыходно. Нестор Игнатьевич не писал из своего убежища никаких писем никому и сам ни от кого не получал ни строчки. Выходил он иногда в неделю раз, иногда раз в месяц и всегда возвращался с какою-нибудь новою книгою. Каждый его выход всегда значил ни более ни менее, что новая книга прочитана и потребовалась другая. M-r le pretre Zapnczek, встретясь два или три раза со своим новым соседом, посмотрел на него самым недружелюбным образом. Казалось, Зайончек досадовал, что Долинский так долго лишает его удовольствия хоть раз закричать у его дверей:
– Ne faites pas de bruit.
Из ближайших соседей Нестора Игнатьевича короче других его знали m-lle Augustine и Marie, но и m-lle Augustine скоро перестала обращать на него всякое внимание и занялась другим соседом – студентом, поместившимся в № 13, и только одинокая Marie никак не могла простить Долинскому его невнимания. Она часто стучалась к нему вечерами, находя что-нибудь попросить или возвратить. Всегда она находила ласковый ответ, услужливость и более ничего. Marie выходила несколько раз, оглядываясь и поводя своими говорящими плечиками; Долинский оставался спокойным и протягивал руку к оставленной книге.
– Что это вы читаете, добрый сосед? – спрашивала иногда Marie и, любопытствуя, смотрела на корешок книги.
Там всегда стояло что-нибудь в таком роде: «La religion primitive des Indo-Europeens par m-r Flotard», или «Bible po-pulaire», [77] или что-нибудь такое же.
M-lle Marie терялась, что это за удивительный экземпляр, этот ее смирный сосед.
– Ну, что твой бакалавр? – осведомлялась иногда у нее, возвращаясь из тринадцатого нумера, m-lle Augustine.
77
«Первобытная религия индоевропейцев г-на Флотара», или «Популярная Библия» (франц.).
– Rien, [78] – отвечала, кусая губки, Marie.
– Tiens! [79] —презрительно восклицала недоумевающая m-lle Augustine.
– Ничего он не стоит, – порешила, наконец, m-lle Marie и дала себе слово перестать думать о соседе и найти кого-нибудь другого.
– Он, верно, совсем глуп, – говорила она, жалуясь подруге.
– С’est vrai, [80] – небрежно отвечала Augustine, занятая своею новою любовью в тринадцатом нумере.
78
Ничего (франц.).
79
Ишь ты! (франц.).
80
Верно (франц.).
В одну темную осеннюю ночь, когда в коридоре была совершенная тишина, в дверь у перчаточниц кто-то тихонько постучался. Marie, ночевавшая одна на двуспальной постели, которою они владели исполу со своей подругой, приподнялась на локоть и тихонько спросила:
– Qui va la? [81]
– С est moi, [82] – отвечал так же тихо голос из-за дверей.
– Mais quel moi done? [83]
– Mais puisque je vous repete que c'est moi, votre voisin du numero onze. [84]
81
Кто там? (франц.)
82
это я (франц.).
83
Кто это я? (франц.)
84
Говорю вам, это я, ваш сосед из 11-го номера (франц.).
– Tiens! [85] —прошептала про себя Marie и, лукаво рассмеявшись с соблюдением всякой тишины, отвечала:
– Mais je suis au lit, monsieur!.. Que desirez vous?.. Qu'y a-t-il a votre service? [86]
– Une allumette, mademoiselle, [87] —тихо отвечал Долинский. – Уронил мой ключ и не могу его отыскать без огня.
– Un brin de feu? [88]
– Oui, une allumette, s'il vous plait. [89] Marie еще сердечнее рассмеялась, откинула крючок и, впустив соседа, снова кувыркнулась в свою постельку.
85
Подумайте! (франц.).
86
Но я в постели, сударь, что вам угодно? (франц.)
87
Спичку (франц.).
88
Огоньку? (франц.)
89
Да, пожалуйста, спичку (франц.).
– Спички там на камине, – произнесла она, лукаво выглядывая одним смеющимся глазком из-под одеяла.
Долинский поискал на камине спичек, взял коробочек, поблагодарил соседку и, не смотря на нее, пошел к двери.
M-lle Marie быстро вскочила.
– Это черт знает что такое! – крикнула она вспыльчиво вслед Долинскому.
– Что? – спросил он, остановясь.
– Нужно быть глупее доски, чтобы входить ночью в комнату женщины с желанием получить одну зажигательную спичку.
Долинский, ни слова не отвечая, тихо притворил двери.
M-lle Marie сердито щелкнула крючком, а Долинский, несмотря на поздний час ночи, уселся у себя за столиком со вновь принесенною книгою. Это была одна из брошюр о Юме.
Прошло месяца три; на батиньольских вершинах все шло по-прежнему. Единственная перемена заключалась в том, что pigeon [90] из тринадцатого нумера прискучил любовью бедной Augustine и оставленная colombine, [91] написав на дверях изменника, что он «свинья, урод и мерзавец», стала спокойно встречаться с заменившею ее новою подругою тринадцатого нумера и спала у себя с m-lle Marie.
90
голубь (франц.).
91
голубка (франц.).