— Взгляните на того полисмена, — заметила она. — Штрафует беднягу водителя. Как может он так поступать?

— Мне жаль шофера! — пылко поддержал ее Джек. — Попался в лапы к дикарю. Наверно, еще один ирландец. Они все такие!

— Мне он кажется итальянцем, — возразила миссис Притчет. — Но разве полиция не делает доброе дело, мистер Гамильтон? Мне всегда казалось…

— Полиция — конечно. Но не автодорожные сторожевые псы. Есть разница.

— О!.. — кивнула миссис Притчет. — Понимаю.

Полицейские дорожной службы, включая того, что попался по пути, сгинули в небытие. Все в машине, кроме Макфифа, вздохнули с облегчением.

— Меня не обвиняй, — заметил Гамильтон. — Это все мисс Рейсс.

— Давайте упраздним мисс Рейсс, — угрюмо проворчал Макфиф.

— Ну, Чарли!.. — ухмыльнулся Джек. — Это не совсем гуманно с твоей стороны.

— Да, да!.. — сурово напустилась миссис Притчет. — Вы меня удивляете, мистер Макфиф.

Прямо-таки дымясь от бессильной злобы, Макфиф отвернулся к окну.

— Кто-то должен избавить нас от этих болот, — вдруг брякнул он. — От них зловоние до самого неба.

Заболоченная равнина перестала дурно пахнуть. Точнее, не стало и самих болот. Вместо них вдоль дороги появилась некая неопределенная низменность. Бросив взгляд в ее сторону, Гамильтон спросил себя, какой могла быть глубина исчезнувших болот. Не больше нескольких ярдов… Тут на обочину выскочила перепуганная стайка длинноногих птиц. Птицы растерянно крутили головами, потеряв привычную среду обитания.

— Смотрите! Какие интересные! — воскликнул Дэвид Притчет.

— Давай, давай! — поощрил его Джек. — От чего ты хочешь избавиться?

Дэвид рассудительно ответил:

— Я ни от чего не хочу избавиться. Я все хочу видеть.

Это отрезвило Гамильтона.

— Ты молодчина, — сказал он мальчику. — И не слушай никого, кто станет разубеждать тебя.

— Как я смогу стать ученым, если будет нечего изучать? — спросил Дэвид. — Куда идти за болотной водой, чтобы рассматривать ее под микроскопом? Все стоячие пруды исчезли.

— Стоячие пруды? — пытаясь понять смысл разговора, переспросила миссис Притчет. — Что это такое, Дэвид? Я не уверена, что…

— И в полях больше нету разбитых бутылок, — обиженно сказал Дэвид. — И мне уже нечем пополнить свою коллекцию жуков. Ты убрала всех змей, и мой капкан змеелова больше не нужен. На что мне теперь смотреть: как уголь грузят на железной дороге? Теперь и угля-то нет! Раньше я всегда ходил через завод по производству чернил для паркеровских ручек — теперь нет завода. Ты вообще ничего не оставишь?

— Только приятные вещи! — с обидой в голосе ответила ведьма. — Тебе их вполне хватит для занятий. Ты же не станешь играть со всякой гадостью, не правда ли?

— И еще!.. — упрямо продолжал Дэвид. — Элинор Рут, девчонка, ее семья недавно переехала в дом напротив, обещала мне показать то, что у нее есть, а у меня нет, если я пойду с ней в гараж. Я пошел, а у нее ничего не оказалось. И это мне не нравится.

Миссис Притчет побагровела, казалось, ее хватит удар.

— Дэвид! — наконец удалось выкрикнуть ей. — Ты маленький грязный извращенец! Скажи, ради Бога, что с тобой случилось? Откуда в тебе эти животные наклонности?

— Наверное, от папаши, — елейно заметил Джек. — Дурная наследственность.

— Не иначе!.. — Миссис Притчет тяжело дышала, будто карабкалась на невидимую гору. — Дэвид, когда вернемся домой, я задам тебе таку-ую трепку, что ты на всю жизнь запомнишь. Неделю сидеть не сможешь. Никогда в жизни я такого…

— Упраздните его, — с философским видом посоветовала мисс Рейсс.

— Не смей упразднять меня! — воинственно заорал Дэвид. — Только попробуй!

— Я позже с тобой поговорю! — Сверкнув злобно глазами, старая карга горделиво задрала морщинистый подбородок. — Сейчас я не желаю с вами общаться, молодой человек.

— У-у-у!.. — заныл Дэвид.

— Теперь я могу с тобой общаться, — напомнил мальчишке Джек.

— Я бы предпочла, чтоб вы этого не делали, — проворчала миссис Притчет. — Пусть до него дойдет наконец, что нельзя находиться в обществе приличных людей, если сам занят грязными делишками.

— За мной тоже водятся грязные делишки… — начал было Гамильтон, но Марша хорошенько пихнула его, и Джек умолк.

— На твоем месте я бы помалкивала, — прошипела Марша.

Миссис Притчет молча уставилась в окно, мимоходом корректируя столь отвратительную для нее реальность. Ветхие фермерские усадьбы, старые ветряные мельницы исчезали на глазах. Ржавые кузова битых автомашин десятками покидали сей мир. Флигеля, времянки, амбары пропадали из виду вместе с сухими деревьями и кучами мусора. Походя, волна праведного гнева старой маразматички истребила одетых в потрепанные комбинезоны сезонных рабочих, гнувших спины на уборке урожая.