Шрифт:
Премьер обратил внимание, что на столике в углу кабинета их ожидал чай — любимый чай премьера, грузинский, крепкий, черный как деготь. Государь обладал превосходной памятью и помнил привычки и маленькие слабости своих приближенных, равно как и многое другое…
— Павел Владимирович… Вы читали доклад заграничного отдела, копия его должна была быть доставлена вам вчера фельдъегерем. Я хотел бы знать ваше мнение…
Кочубей задумался, отхлебнул ароматную, обжигающую, горчащую жидкость из фарфоровой чашки, тщательно продумывая ответ. Доклад он считал скандальным, предложенные меры — несвоевременными…
— Ваше Величество… Доклад я прочитал. Господин Путилов… немного сгущает краски… Вероятно, он… только входит в курс дел… поэтому и предлагает такие… опасные решения… Я считаю, что выводы в докладе чересчур… поспешны. Мы не должны поддаваться на провокации.
Государь поставил недопитую чашку чая на столик, в упор взглянул на премьера.
— Давайте разберемся по существу. Приведенные в докладе цифры террористических актов и погибших в них людей — они соответствуют действительности?
— Вообще-то соответствуют… Но нужно принимать во внимание то, что если взять в пример происходящее в Африке… или ситуацию с мусульманами в северных районах Индии [23] — мы можем сказать, что на Ближнем Востоке ситуация не катастрофическая…
— И я хочу принять необходимые меры к тому, чтобы она не стала катастрофической, Павел Владимирович! — перебил его Государь. — Я прекрасно знаю ситуацию и в британских и в германских владениях. Но для меня гибель даже одного моего подданного от рук террористов — недопустима. То, что происходит на Ближнем Востоке, ставит под сомнение нашу способность управлять этими землями и вести их к процветанию. Мы не можем проявить слабость, Павел Владимирович, и не можем, не имеем права потерять то, что приобретено свершениями поколений наших предков. Поэтому сегодня я высочайшим указом утвердил программу чрезвычайных мер, предложенную заграничным отделом.
23
Надо сказать, что в нашем мире Индия и Пакистан до 1947 года были единым государством под властью британской короны, при их разделении произошла чудовищная резня, в которой погибло более миллиона человек. В мире, который здесь описан, Пакистана не существует, а на севере Индии очень неспокойно. Там же, на севере Индии, под патронажем британских спецслужб действуют многочисленные лагеря для подготовки радикальных исламистов…
Премьер чуть заметно вздрогнул — на такое быстрое и жесткое решение он не рассчитывал.
— Но что скажут британцы и САСШ? Не воспримут ли они это как агрессию против их суверенных прав?
— Происходящее уже является агрессией против суверенных прав — наших, российских, суверенных прав. Российская империя не содержит бандитов и террористов, не продает им оружие, не натравливает их на соседние государства, не претендует ни на чьи земли. Мы вправе ожидать такого к себе отношения и со стороны других держав. Не забывайте, что положения Берлинского договора [24] по сеттльментам [25] истекают через восемь лет, продление их мы вполне можем поставить под вопрос. Вы помните заслуги Петра Аркадьевича на вашем посту перед государством Российским? — внезапно сменил тему Государь.
24
Берлинский мирный договор, ставший основой послевоенного мироустройства, вовсе не был актом о безоговорочной капитуляции, как это может показаться на первый взгляд. Если на земле войска «коалиции пяти» потерпели тяжелое поражение от русских и германских войск, то в море ситуация была другой. В 1922 году великие державы сошлись в клинче, потеряв в морских сражениях по 60–80 % своего флота. Германцам удалось действиями своего подводного флота сильно затруднить сообщение Британии с колониями, но не прервать окончательно. И лишь после героического прорыва русской эскадры к берегам Британии (практически полностью погибшей во время прорыва) и после того, как САСШ намекнули, что зимой на Аляску можно перебраться и по льду, «коалиция пяти» решила, что с нее хватит, и заключила более-менее приемлемый мир. Больше всего потеряла Британская империя (но многое осталось при ней!), САСШ остались при своих, и только Франция как независимое государство перестала существовать. Британцы на переговорах просто ее подставили, по факту она и так была оккупирована Германией, и вопрос о ее освобождении не поставили.
25
Сеттльмент — территория для проживания иностранных подданных, на которой они живут по законам своей страны, законы страны пребывания на них не распространяются, и даже полиция страны пребывания не имеет права зайти без разрешения в сеттльмент. Право экстерриториальности, короче.
— Да, помню… Конечно же…
— Его заслуги велики и неоспоримы. Благодаря ему — именно ему и никому другому — Империя существует до сих пор. Но помнить нужно и другое — мы были на краю пропасти. Мой предшественник, император Николай Второй, своей нерешительностью и боязнью жестких мер едва не погубил страну, собранную десятками поколений наших предков. И это мы тоже должны помнить, Павел Владимирович, хорошо помнить…
Средиземное море
Ночь на 21 мая 1992 года
Пограничный сторожевой корабль «Быстрый» был небольшим, построенным по новому проекту всего пять лет назад. Длина примерно двадцать метров, элегантные обводы корпуса, высокая рубка. Больше всего он походил на одну из частных дорогих яхт, строившихся на южных верфях Империй во множестве, если бы не серо-стальной цвет и Андреевский флаг на флагштоке — от яхты почти не отличить. Еще от яхты он отличался спаренным крупнокалиберным пулеметом на носу. Больше вооружения на нем не было…
Капитан пограничной стражи Головин, вышедший на ночное патрулирование из порта Бейрут, всматривался в непроницаемую мглу, окутывающую рубку, крепко сжимал штурвал. Сегодняшняя ночь была особенно темной — разбойной, — все небо затянуто облаками, качка не слишком сильная, но… неспокойно как-то. Вся надежда на радиолокатор и эхолот, над которыми склонился боцман Деревенько; его лицо, освещаемое зелеными отсветами экранов приборов, было напряженным и сосредоточенным. Нелегко вести корабль в открытом море только по показаниям приборов, да еще и недалеко от береговой черты, где есть немалые шансы сесть на мель. Но капитан знал — пока его боцман у приборов, на мель не сядем и ни с кем не столкнемся…
Почему капитан вышел в ночное патрулирование, он и сам не знал. Предчувствие… Нынешняя ночь была как раз такой, которая нужна контрабандистам. На своих древних азу, [26] оснащенных мощными подвесными моторами, они сновали туда-сюда, перевозили контрабанду, оружие, наркотики. Даже сорока пяти узлов скорости сторожевика порой оказывалось недостаточно, чтобы перехватить злоумышленников. Но капитан Головин, по признанию коллег и начальства, обладал редкостным даром предсказывать действия контрабандистов: он прекрасно знал территорию патрулирования и не гонялся за контрабандистами, а подкарауливал их и выходил на перехват. И еще одним был известен капитан Головин — взяток он не брал. Совсем…
26
Азу — лодка, издревле используемая на территории Средиземного моря и Персидского залива. Часто использовались контрабандистами для перевозки наркотиков, оснащались мощными подвесными моторами.
— Внимание! Прямо по курсу! Двенадцать кабельтовых! Неизвестное судно!
— Перехват?
— Нет. Это крупнотоннажное судно…
Капитан поднес к глазам бинокль — горизонт был пуст…
— Где судно?
— Прямо по курсу, две мили, расстояние сокращается!
Да что же это такое происходит…
Море было относительно спокойным…
— Кондуктор [27] Хамани, примите управление судном… — бросил капитан третьему находившемуся в рубке офицеру.
27
Кондуктор — старший унтер-офицер на флоте, дальше идут уже обер-офицерские звания…