– И кто же ты на самом деле?

– Бедная, грязная иммигрантка, которая работала в салуне, но попыталась представиться знатной леди, чтобы сдержать обещание, данное мертвой подруге, и вырастить ее сына как собственного.

– Ты любишь этого мальчика.

– Да, люблю. – Она шмыгнула носом и снова высморкалась. – Больше всего на свете, больше жизни. Но я его не заслужила из-за того, что лгала и совершала ужасные поступки. И теперь я наказана.

Джесса изумили ее слова и одновременно тронули сильнее, чем он готов был себе в этом признаться. Она любит мальчика больше собственной жизни! Он еще никогда не знал никого, кто был бы способен на такую любовь.

Карета свернула на подъездную аллею, а потом остановилась. Как только они поднялись по ступенькам, дверь распахнулась. Уизерс и женщины окружили их, спеша услышать новости и порадоваться успеху Ланы.

Джесс покачал головой, безмолвно предостерегая их, – и они отступили, позволив ему увести Лану в библиотеку.

Как только он закрыл дверь, оставив своих домочадцев снаружи, Джесс провел ее к диванчику у камина. Плеснув в стаканы виски, он подал один ей, а второй одним глотком осушил сам. Налив себе следующую порцию, он повернулся и увидел, что Лана смотрит на темно-янтарную жидкость, даже ее не пригубив.

Ее голос был еле слышен.

– Мне очень жаль из-за денег. Если Уилбур Хастинг возьмет меня обратно, я начну платить тебе понемногу каждую неделю, пока не отдам все, что должна.

– Деньги меня не тревожат, Лана. – Джесс сел рядом с ней, вытянув ноги к огню. – Кажется, ты меня не слышала или просто была не готова услышать то, что я говорил. Теперь ты готова меня слушать?

Она посмотрела на него, но почти сразу же отвела глаза.

Он взял ее руку в свою. Ее пальчики были такими тонкими и хрупкими!

– Ты не потеряла опеку, Лана. Ее у тебя украли.

– Ты говоришь какую-то бессмыслицу.

– Если бы ты назвала мне имя своего адвоката, я смог бы предостеречь тебя: он один из самых азартных игроков города. Я достаточно часто играл с ним в покер, чтобы знать – он должен практически всем.

– Но при чем здесь я?

– Не ты, Лана. Густав Ван Эндел. Шейлер должен ему целое состояние. Не сомневаюсь, что Шейлер отправился к Густаву и предложил проиграть дело, если Густав простит ему долг.

– Но судья…

– Кому-то надо было заронить в душу судьи Лоренса семя сомнений. И я готов поставить все свои деньги на то, что этим кем-то был Шейлер. Ведь именно он подчеркнул то, что ты незамужняя. Как только судья это прочел, он не стал рассматривать это дело.

Лана вздохнула:

– Тем не менее адвоката выбрала именно я. И то, что я лишилась Колина, – это моя вина. Теперь ничего сделать уже нельзя.

– Ты проиграла первый раунд, Лана. Вот о чем нам теперь надо думать. Я знаю, что Закери Фредерик выглядит не слишком привлекательно. – Лана подняла голову, но, прежде чем успела что-то сказать, Джесс предостерегающе поднял руку. – Ладно. Наверное, его боятся маленькие дети и даже взрослые женщины. Но за этой неряшливой внешностью скрывается блестящий ум. Он славится тем, что ни разу не проиграл в суде дело, за которое брался.

– Понятно. – Лана сделала крошечный глоток виски и почувствовала, как напиток огненной дорожкой потек по ее горлу. – Ты хочешь, чтобы я попробовала еще раз?

– Это – твоя битва, Лана. Ты готова ее продолжить?

Она сделала еще глоток – и ей показалось, будто она выходит из густого тумана. Может быть, она сделала всего лишь шаг, но туман все же начал рассеиваться!

– А как же деньги?

– Мне и раньше случалось неудачно вкладывать деньги. Это часть игры. – Он выждал мгновение и спросил: – Ты играешь?

Она допила виски и на секунду закрыла глаза, наслаждаясь теплом, которое подарил ей этот напиток.

– Играю. Да. Если ты считаешь, что есть шансы выиграть.

– Мне всегда нравилось рисковать. – Джесс взял ее за руку и помог встать. – Но на этот раз мы будем делать то, что скажу я, и ты не станешь задавать вопросов. Договорились?

Она кивнула:

– Договорились.

Он нежно поцеловал ее в щеку. Лана изумилась тому, что комната словно качнулась на мгновение, а потом снова выровнялась. Он взял ее за руки выше локтя, помогая стоять прямо.

– А. чтобы увеличить шансы на выигрыш, я постараюсь побольше узнать про судью Лоренса. Может, у него есть слабость к картам или необычным женщинам.

У нее округлились глаза.

– Ты пытаешься повлиять на судью?

– Не «повлиять», герцогиня. Скажем так: я буду рад… подружиться с ним.

Лана почувствовала, что глаза у нее наполнились слезами, но на этот раз это были не слезы отчаяния, а слезы надежды.

– Я этого никогда не забуду, Джесс.

Он одарил ее своей самой бесшабашной улыбкой, с радостью видя, что в ее глазах снова появляется прежний блеск.