– Какие мысли бродят в твоей хорошенькой головке? – нахмурившись, спросил Дэниел.

Элли снова оттолкнула его, и на сей раз – слава Богу! – он не стал ее удерживать.

– Никакая я не хорошенькая, Дэниел. Помнится, совсем недавно кое-кто назвал меня «озлобленной и дерганой», – ядовито заметила Элли.

Какого черта! Что с ней происходит? Как могла она так бездумно, так неистово отвечать на поцелуи этого прожигателя жизни?

Губы Дэниела плотно сжались и вытянулись в полоску.

– Ах, вот почему ты себя так повела! Решила доказать обратное, да? В данном случае у тебя это неплохо получилось. Теперь мне по крайней мере стало ясно, по какой такой причине Осборн торчит в вашем захудалом отеле и разбазаривает по мелочи свой талант!

Элли попятилась, изумленно хлопая длинными ресницами. Через несколько мгновений они оказались в разных концах комнаты.

– Что… что вы имеете в виду? – выдохнула Элли.

Тэкери презрительно ухмыльнулся, а когда заговорил, в голосе его звучало отвращение:

– Я твердо убежден, Элли, что можно найти более приличные способы удержать при себе нужного человека. Для этого вовсе не обязательно спать с ним.

В глазах Элли вспыхнула холодная ярость.

– Вы подонок…

– Элли, по-моему, нам следует…

Бет, войдя, тут же прикусила язык, увидев, что Элли в офисе не одна. Сдвинув брови на переносице, она переводила глаза с сестры на Тэкери, а те лишь молча пожирали друг друга ненавидящими взглядами. Так, в полной тишине, прошло несколько минут.

– Послушай, Элли, – проговорила наконец Бет, – мне казалось, что мы договорились встретиться здесь в десять утра, не так ли?

Не дождавшись ответа, она вопросительно уставилась на Дэниела, однако тот тоже хранил молчание. Тогда, не отрывая глаз от Дэниела, заговорила Элли:

– У мистера Тэкери изменились планы. Кардинально изменились. У него возникли неотложные дела! – с вызовом добавила она, тряхнув головой. Конечно же, Бет успела заметить ее растрепанную прическу. Ну и пусть!

Дэниел небрежно повел плечами.

– Дела обождут. – Так. Значит, он принял вызов! – А пока я советую вам обеим…

– Не думаю, что вы вправе давать нам советы, – прервала его Элли, не уставая поражаться самоуверенности этого невыносимого нахала.

– …ничего не говорить о нашем разговоре Осборну, – не обращая на нее внимания, закончил Дэниел.

– Если учесть, что речь идет о его будущем, я считаю, что ваша просьба, – на последнем слове Элли сделала ударение, – не только смешна, но и попросту нелепа!

Вспышка Элли нимало не взволновала Дэниела. Невозмутимым тоном он продолжил:

– Нам предстоит деловой разговор. И до тех пор, пока вы четко не уясните, что именно я хочу предложить, мне кажется нецелесообразным ставить в известность Осборна.

Элли окинула его насмешливым взглядом.

– Значит, намереваетесь до поры до времени скрывать от Питера, как страстно желаете заполучить его в один из своих ресторанов? – ехидно спросила она.

Очень спокойно Дэниел проговорил:

– Как я уже сказал, парень сам вправе назначать цену…

– Но знать об этом пока что не должен, – глумливо констатировала Элли.

Теперь его глаза превратились в две льдинки, брови взметнулись вверх. С минуту он пристально смотрел на нее, потом резким движением повернулся к Бет и заговорил подчеркнуто мягким тоном:

– Из вас двоих вы кажетесь мне более уравновешенной. Вероятно, всем рыжеволосым свойственна некоторая… хм… горячность. Что же касается нашего дела, мне кажется, благоразумнее отложить дискуссию на завтра.

С несколько озадаченным видом Бет покачала головой.

Дэниел нахмурился.

– Я еще могу понять, почему Элли принимает все так близко к сердцу: у нее причины личного свойства, – но вы…

– Довольно, Дэниел! – оборвала Элли. Ход его мыслей был абсолютно ясен. Если даже Джеймс изменял жене с другой женщиной, Бет всегда – всегда! – оставалась ему верна, в этом никто не сомневался. И к Питеру она не проявляет никакого интереса. Да и Элли не проявляет, что бы себе ни вообразил Дэниел. – Подобные предположения не выдерживают ни малейшей критики, – с нажимом сказала она.