Она вперила в Дэниела скептический взгляд, на который тот ответил кривой усмешкой.

– О нет, Элли, опять ты ошибаешься: первая попытка все-таки была, да еще какая! – Дэниел снова поднял руку и медленным, чувственным движением обвел контуры ее нежного лица. – Не надо притворяться, ты все прекрасно поняла. С самого начала между нами сложились непростые, но весьма интригующие отношения, и я жду ответа с твоей стороны. – Голова его склонилась, и он легонько потерся губами о ее губы. – И еще – разреши повторить уже высказанное пожелание: перестань замыкаться в себе, раскройся, веселее смотри на жизнь, и тогда ты наконец узнаешь, что такое настоящее счастье.

С этими словами Дэниел быстро вышел из комнаты. Только что стоял совсем близко, как всегда изводя Элли, мучая ее, и вдруг на тебе – в одно мгновение исчез и из офиса, и из ее жизни. Так же внезапно, как появился.

«Ты наконец узнаешь, что такое настоящее счастье»… Интересно, что он хотел этим сказать? Элли давно привыкла ко всему относиться серьезно и считала, что иначе быть не может: бизнес – это не хихоньки да хаханьки. Вот только интуиция подсказывала, что Дэниел имел в виду не бизнес, а совсем другое…

И тут вдруг до Элли дошло самое главное: она все-таки попалась на удочку. Искусно переведя разговор в интимное русло, Дэниел тонко уклонился от ответа и так и не сообщил, где находится сейчас Джеймс. У, хитрая бестия, черт бы его побрал! Как ловко обвел ее вокруг пальца! Не сказал о Джеймсе ничего, чего бы она уже не знала. Видимо, ее зять сообщил, что не желает встречаться с женой, пока сам не будет к этому готов.

Элли издала негромкий стон. Какая же она идиотка! Твердо вознамерилась выведать у Тэкери подробности – и, как последняя дура, развесила уши!

А он, между прочим, уехал, так и не заплатив по счету.

Даже такая элементарная вещь выпала из ее памяти, стоило только поддаться удивительной магии этого несносного человека!

– Мда… – с досадой протянул Питер. – Я с неимоверным трудом добился наконец вашего согласия провести со мной вечер, а вам, как вижу, совсем невесело. Я, наверное, скучный собеседник.

Очнувшись, Элли с виноватым видом посмотрела на него.

– Бога ради, Питер, простите!

Элли понимала, что ведет себя неприлично: последние пять минут мысли ее витали Бог весть где. Если бы в это время Питер сообщил ей, что рядом приземлилась летающая тарелка и высадила десант из маленьких зеленых марсиан, она бы без малейшего сомнения согласилась с ним.

Питер вовсе не заслуживал такого пренебрежения с ее стороны. Тем более, как он сам только что заметил, уговорить ее стоило ему немалого труда. А от нее всего-то и требуется, что уделить ему чуточку внимания и поддержать беседу.

В таком рассеянном состоянии Элли пребывала вот уже несколько дней – с тех самых пор, как уехал Дэниел. Она понимала это, но изо всех сил старалась сохранять присутствие духа, ни за что не желая признать, что Дэниел Тэкери сумел-таки вывести ее из привычного душевного равновесия и заставил постоянно думать о нем и его словах. Она чувствовала неодолимую потребность задать ему множество важных вопросов и получить на них исчерпывающие ответы. Но как это сделать, если его нет и никогда больше не будет?

– Мне действительно неловко, Питер. Извините меня. – Элли перегнулась через стол и дотронулась до его руки. – Вынуждена признать, я немного задумалась. Так о чем вы говорили? – с виноватой улыбкой спросила она.

Питер весело рассмеялся.

– То, что вы задумались под мой рассказ, не делает мне чести, – сказал он, – но я отдаю должное вашей искренности.

Элли с раскаянием покачала головой.

– Я перед вами виновата, но, уверяю, ужин мне очень понравился.

Бывать в ресторане, который Питер выбрал для сегодняшней встречи, Элли еще не доводилось. Находился он в часе езды от их отеля; кухня была отменная, обслуживание – на высшем уровне, а спутник Элли проявлял к ней максимум внимания. В общем, вечер удался во всех отношениях… Вот только последний разговор с Дэниелом никак не выходил у нее из головы. Почему он намекнул, будто Элли виновата в проблемах, возникших у Бет и ее супруга?..

Питер изогнул бровь и тоскливо произнес:

– По-моему, вы не закончили фразу. Ведь в конце подразумевалось «но», не так ли?

У него было такое унылое выражение лица, что Элли от души расхохоталась:

– Нет-нет, никаких «но»! Я очень довольна сегодняшним вечером. Честное слово!

Питер недоверчиво посмотрел на нее.

– Куда бы вас ни занесли ваши мысли, местечко там явно не из веселых, – сказал он и, заметив ее непонимающий взгляд, пояснил: – Вы все время хмурились.

– О Господи! Неужели? – с досадой поморщилась Элли.

Питер кивнул.

– Вы беспокоитесь о сестре?

– Да, очень! – подхватила она.

– Вообще-то, – вздохнул Питер, – выглядит она не лучшим образом.

Явное преуменьшение! Недавно у Бет начался естественный для ее положения утренний токсикоз, хотя, глядя на нее, можно подумать, что она проводит в ванной комнате дни напролет. Сегодня Бет с измученным видом почти все время провалялась в постели. К вечеру, как ни странно, тошнота отступала, и, благодаря этому, сестра превратилась в настоящего лунатика: бродила ночами по отелю, совершала набеги на холодильники и опустошала их содержимое, а наутро наступала расплата, и Бет в изнеможении металась на своем ложе. Элли от всей души сочувствовала бедняжке, но ничем не могла помочь: та предпочитала оставаться в одиночестве и не подпускала к себе старшую сестру.