Потому что Джереми отвечал коротко и прямо: «Одна - моя мать, другая - сестра. Берешься угадать, кто есть кто?»

Да, по второму разу никто не спрашивал. На смену дружеской зависти и любопытству приходило смущение. Почему-то считается неприличным обсуждать с другом его мать и сестру. И оттого у Джереми Торпа сложилась репутация парня замкнутого, неразговорчивого. В сущности, справедливо. Да и насчет женщин на фотографиях он говорил правду. Но не всю.

Джереми отвел взгляд от изображений, казавшихся живыми, отогнал саднящие воспоминания и посмотрел на экран внешнего обзора.

Из его знакомых очень немногие отваживались глядеть космосу в глаза. Слишком уж огромен был этот занавес из черного бархата, расшитый зыбкими радугами ионизации и усыпанный звездными алмазами, что горели всеми мыслимыми красками. Слишком огромен, слишком холоден, слишком безлик. Другие предпочитали доверять радарам и сигнальным устройствам, берегли иллюзию безопасности при помощи стальных бортов и переборок и прочих твердых на ощупь вещей. А Джереми Торпу нравилось смотреть в космос. Потому что только перед космосом он испытывал волнение и застенчивость.

Самое забавное, что из всех людей на борту «Поиска» лишь у него не было оснований для таких чувств. Конечно, пятнадцатилетняя безумная война не могла не отразиться на устоях общества. Если ты подходящего возраста и годен по здоровью, кем, спрашивается, тебе надо быть, чтобы не угодить в мобилизационные сети?… Джереми снова растянул губы, и на этот раз ухмылка напоминала оскал. У него-то была возможность уклониться от призыва. И вдобавок уважительная. Но он ею не воспользовался. Он хотел оказаться здесь.

Внезапно грянули сигнальные устройства и в клочья разнесли его думы. Лейтенант мигом склонился над экранами, напряг пальцы. Вот она, гроздь из пяти ярких точек. И близко, Господи, близко!… Две точки прямо у него на глазах пришли в движение, рванули так стремительно, что у него рефлекторно всколыхнулись внутренности. Боясь упустить из виду врага, Торп лихорадочно водил рычагами пеленгатора и наконец ударом запястья по гашетке выпустил заряженную антиматерией торпеду с опережением цели на десять градусов. Затем резко переключился на вторую цель. Она задержалась на миг. Некая частичка его мозга в тысячный раз подумала, какого черта враги так себя ведут.

Качнулись к нулю и вернулись на прежние места стрелки датчиков энергопитания - это лучевые пушки закачали в свои казенники порцию ядерного жара и плюнули им в сияющие овоиды.

«Поиск» то устремлялся вперед, то отскакивал назад - капитан Уорнес уводил корабль от всего, что по нему выпустили. Но снаряды и торпеды были еще далеко. Сосредоточенный и мрачный Торп водил рычагами, удерживая на экране зловещее пятнышко, и ждал, когда вражеский корабль опять скакнет. В какую сторону?

И вновь прочертился тонкий зеленый штрих - это звездолет, только что совершенно неподвижный, внезапно развил невероятную скорость. Лейтенант проследил за ним, выставил прицел на опережение и вдавил запястьем кнопку. Сжался, перенося судорожные рывки своего корабля.

Выпущены две торпеды. Следить за ними - бесполезная трата времени. Подвластные Торпу механизмы уже искали новые цели, а сам он пытался выбросить из головы уравнение, где участвовали пять вегианских кораблей и один звездолет Солнечной системы, а решение казалось совершенно очевидным и неутешительным. Он нашел еще один вражеский корабль, снова задержался на мгновение, чтобы подивиться странному поведению вегиан. И вдруг похолодел. Это только кажется, что блестящее яйцо висит неподвижно, на самом деле оно устремилось почти точно навстречу «Поиску».

Лейтенант метнул взгляд на экраны переднего обзора и увидел то, что довелось увидеть и пережить очень немногим землянам. К нему мчался мерцающий серебряный диск и зримо рос вширь, потому что скорость его была огромна. И вдруг он застыл, словно налетел на невидимое препятствие. Безумным рывком Торп переместил рамку прицела, ткнул запястьем, спуская с цепи заждавшуюся своего часа смерть, а потом еще раз выстрелил по чудовищу с серебряной головой и зеленым хвостом из ионного пламени. Опять взглянул на экран переднего обзора и увидел, что серебряный диск не движется. Через секунду на нем всплеснулся протуберанец, и еще раз, и еще - заработали лучеметы «Поиска». Тотчас на хромовом овоиде появилось кольцо из черных отверстий - плюющиеся огнем оспины, - и Торп крякнул от перегрузки. «Поиск» тяжело заметался, уходя из-под обстрела.

С экрана соскользнул блестящий круг. Торп посмотрел на радар дальнего действия, и как раз вовремя - зеленый хвост превратился в пушистое облачко света. Один готов. Да, бить их можно. Была бы только удача на твоей стороне.

Его взор зачарованно возвратился на экран внешнего обзора. «Поиск» вращался и вихлял, а серебряное яйцо снова вползло на экран; кольцо черных точек исчезло - закрылись орудийные порты. «Готов к рывку», - сообразил Джереми и пришел в ярость: врагу хватает наглости приближаться чуть ли не вплотную, бросать вызов сокрушительной мощи боевого корабля землян. А потом лейтенант вскрикнул от неожиданности, голова пошла кругом; на экране вспучилось облако яркого огня, и во все стороны полетели пылающие осколки. Торпеды угодили в цель.