Валериус провел рукой вниз по шраму к ее шее, где один из даймонов фактически укусил ее. Если бы не Кириан, который пришел на выручку, скорее всего она бы умерла той ночью.

– Мне жаль - прошептал он.

Она была уверена, что эти слова никогда не сходили с губ этого мужчины.

– Всё в порядке. У всех нас есть шрамы. Мне просто повезло, что большинство моих снаружи.

Валериус был поражён ее мудростью. Он не ожидал такой глубины мыслей от женщины вроде неё. Прежде чем убрать с шеи его руку, она слегка сжала её и отошла назад.

– Ты голоден?

– Умираю с голоду, - искренне ответил он.

Как и большинство Темных Охотников, он обычно ел три раза за ночь. Первый раз, на закате вскоре после пробуждения, второй - приблизительно в десять или одиннадцать вечера, и третий раз - примерно в три или четыре утра. Учитывая, тот факт, что ранен он был довольно давно, то последний раз он ел вчера вечером.

– Хорошо, у меня прекрасно оборудованная кухня. Что бы ты хотел?

– Что-нибудь итальянское.

Она кивнула.

– Звучит хорошо. Иди, переоденься, а я встречу тебя внизу. Кухня - дверь слева, только не открывай правую, с наклейкой «Биологически опасно». Она ведёт в мой магазин, а там нет ничего, кроме дневного света.

Потянув дверь, чтобы закрыть за собой, она остановилась.

– Кстати, ты мог бы повесить своё пальто в мой шкаф, прежде чем спуститься. Марла…

– Ашерон уже предупредил меня.

– А, хорошо. Увидимся позже.

Валериус подождал, пока она уйдет, и пошел одеваться. Повесив пальто в шкаф, он был поражен тем фактом, что ее одежда была преимущественно черной, как и его. Только ярко-розовое атласное платье резко выделялось из моря темного цвета. И ещё, красная клетчатая мини-юбка.

Эта юбка привлекла его внимание. Воображение сразу же нарисовало непрошенную картинку Табиты в этом наряде. Любопытно - красивые ли у нее ножки?

Он всегда ценил стройные, нежные, женские ножки. Особенно, когда они обвивали его.

От этой мысли тело моментально напряглось. Валериус поморщился, неожиданно почувствовав себя извращенцем, стоя в ее стенном шкафу и мечтая о ней.

Тотчас закрыв дверь шкафа, он вышел из комнаты. Коридор был окрашен в ярко-желтые цвета, которые были немного неприятны его чувствительным глазам Темного Охотника. Двери комнаты в конце коридора были приоткрыты, откуда виднелась прибранная, со вкусом декорированная спальня. Он заметил серебристое с блестками платье лежащее поперек антикварной кровати и рядом стоял кудрявый черноволосый парик на специальной поролоновой подставке в форме головы.

– О, привет, милашка, - поприветствовала Марла, которая, судя по всему, только приняла ванную.

На ней был розовый халат, а на очевидно лысой голове - тюрбан.

– Табби внизу.

– Спасибо, - поблагодарил он, склонив голову.

– O-o-o, хорошие манеры. Какой хороший шанс для Табби. Большинство парней, которых она таскала домой, неотесанные грубияны. Кроме Эша Партенопайуса, который замечательно воспитан. Но он тоже странный. Ты когда-нибудь встречал его?

– Да, я знаком с ним.

Она явно вздрогнула.

– O-o-o, мне нравится, как ты говоришь «знаком», сладенький. С таким замечательным акцентом. Теперь тебе лучше уйти, пока я не отняла еще больше твоего времени. Бог знает, как я могу заболтать тебя, если ты только позволишь.

Улыбаясь ее яркой мимике и прогонявшему его шиканью, он сделал ей ручкой, и закрыл двери. В Марле было какое-то чудное очарование.

Он спустился по превосходной, вишнёвой лестнице, выведшей его на маленькую площадку. Он поморщился, увидев справа наклейку «Биологически опасно», о которой говорила Табита. Повернув налево, он прошёл через пару застекленных створчатых дверей, явно нуждавшихся в ремонте, и очутился в маленькой столовой, где стоял старый бело-коричневый фермерский стол и стулья со спинками, видавшие лучшие деньки.

Стены были выкрашены в белый, режущий глаз, цвет, на них висели рамки с черно-белыми видами европейских достопримечательностей - Эйфелева башня, Стоунхендж и Колизей. Черные занавеси штор плотно закрывали окно, дневной свет не попадал на него. У дальней стены стоял черный буфет. Вверху он был хаотично заставлен фотографиями и коллекционными музыкальными пластинками, включая Элвиса с Эльвирой. Два больших антикварных серебряных канделябра стояли по краям.

Но что его удивило, так это фотография 8 x 10 в центре буфета, на которой была запечатлена Табита в подвенечном платье, рядом с мужчиной, чьё лицо закрывала маленькая вырезанная картинка головы Рассела Кроу.

Он попытался убрать картинку.

– Вот ты где, - раздался голос Табиты за его спиной.

Валериус быстро выпрямился.

– Ты замужем?
– спросил он.

Она нахмурилась, пока не увидела фотографию.

– О, мой бог, нет. Это моя сестра Аманда на своей свадьбе. Девочка на фотографии рядом, её дочь, Марисса.

Изучая свадебную фотографию, Валериус заметил, что единственной разницей между женщинами был шрам.

– У тебя сестра-близнец?

– Да.