– Спасибо, - сказал он.

Она кивнула и обратилась к сестре.

– Вы, ребята, пришли за своей машиной?

– Да, не хотела беспокоить тебя.

– Всё в порядке. Я как раз ждала прихода Аманды. Я звонила ей и сказала, что сделала талисман для нее и Мариссы.

Табита похолодела, представляя, что сделает Аманда, встретив их здесь. Уж она точно не оценит оказанной Валериусу помощи. Не то, чтобы она стыдилась своих действий, просто хотела избежать осложнений для собственного блага.

– Отлично, но нам нужно идти. Надо еще кое-что сделать. Поцелуй Мэнди за меня.

– Конечно.

Табита жестом указала Валериусу следовать за ней через чёрный ход, который вывел их во внутренний дворик, где был припаркован её Мини Купер рядом с Мицубиси Тии.

Она открыла машину.

– Садись. Я сейчас вернусь.

Валериус сделал, как она сказала, и удивился достаточному пространству для ног, так как снаружи выглядело совсем наоборот. Несмотря на это, ему было чуть тесновато.

Она забежала в магазин и через несколько минут вернулась с полиэтиленовым пакетом. Сев в машину, Табита вручила это ему.

– Твоё масло для лампы.

Он поразился, что она вспомнила про это, ведь у него самого совершенно вылетело из головы.

– Спасибо.

Ничего не ответив, Табита завела автомобиль и включила задний ход, чтобы выехать из дворика. Оказавшись на дороге, она переключила коробку передач и машина с визгом бросилась вперёд.

Он спокойно сидел, пока она лавировала между машинами с такой скоростью, что он бы ужаснулся, если б не был бессмертным.

Внутреннее пространство машины было для него настолько крошечным и непривычным, что сложно было не замечать Табиту. Она вела машину, как и жила - быстро и на грани.

– Почему ты так агрессивная?
– спросил он, когда она завернула за угол, он мог поклясться, что машина встала на два колеса.

– Мама говорит, я такой родилась. Она считает, что Аманде досталась вся сдержанность за двоих, а мне вся смелость.

Став серьёзной, Табита переключила передачу и пошла на обгон медленно идущего автомобиля.

– На самом деле, это неправда. Фактически, я вроде магнита. В отличие от Аманды, мои экстрасенсорные способности более приглушённые. Интуиция, психометрия. Высоко ценятся даймонами, но практически бесполезны для людей.

Остановившись на светофоре Канал-стрит, она взглянула на него.

– Мне было всего тринадцать, когда даймоны напали на меня в первый раз, и, если бы не Тэлон, я была бы уже мертва.

Валериус нахмурился. Она была права. Магниты являются сильнейшей приманкой для даймонов. А её сила духа и жажда жизни ещё больше притягивали их.

– В отличие от большинства людей, у меня нет возможности жить, игнорируя твой мир. Проще было научиться защищаться, чем ждать смерти, сложа руки. Без обид, но смерть не привлекает меня.

– Согласен. Будучи мертвым уже более двух тысяч лет, не смею рекомендовать это.

Она рассмеялась.

– Ну не знаю. Мертвый и в Армани. Я думаю, что большинство людей бросились бы с крыши здания, лишь бы стать такими же богатыми, как ты.

– И при жизни у меня было достаточно денег и даже намного больше… - Валериус умолк, вовремя спохватившись, что чуть не сказал о друзьях. Ведь это было совершенной неправдой, по крайней мере, в прошлом люди, откровенно презиравшие его, держали своё мнение при себе, за исключением семьи.

Об этом он не любил говорить и даже думать.

– Намного больше чего?
– спросила Табита, когда он не закончил предложение.

– Ничего.

Валериус показал дорогу к своему дому, вниз по Третьей улице в Садовом районе.

Табита тихо присвистнула, как только они оказались на месте. Она подъехала к подъездной аллее, ограждённой разнообразной зеленью, и остановилась у больших кованых железных ворот. Опустила окно автомобиля и нажала кнопку охранного блока.

– Да?

Валериус подался вперёд и громко ответил.

– Гилберт, это - Валериус. Открой ворота.

Ворота открылись через несколько секунд.

– Мило, - произнесла Табита, направляясь по круговой дорожке и паркуясь перед парадной дверью, прямо рядом с облезшим красным Шевроле Айрок, скорее всего принадлежавшем одному из работников Валериуса. Она не могла представить, чтобы он гробился в этой машине со времен своей смерти.

– Могу поспорить, это не твоя развалюха, или однажды твой брат настолько разозлился, что решил прибить её гвоздями?