— Наши тоже подползли, — заметил Грегори.

Магнус подошел к чаше, шагая осторожно и пристально глядя в траву.

— Мой приближается.

— Мой тоже, — Род стоял только в шаге от края. — Их всех притягивает камень.

— Даже скарабеев! — воскликнула Гвен. Грегори присмотрелся внимательней.

— У них какая-то странная расцветка, мама, синевато-серая. Можно подумать, что они сами из камня.

Род нахмурился.

— Тогда возникает вопрос, привлекает ли камень жуков или он сам их создал.

— Это не важно: они всего лишь ищут своих, — указал Фесс. — Вопрос чисто академический. А важно то, что все они движутся к камню.

Четыре скарабея приблизились к камню, вытянули свои антенны, коснулись его практически одновременно — и застыли, засверкали, изменили цвет.

— Они стали серебряными! — восхитилась Корделия.

— Значит, камень преобразовал их? — спросил Джеффри.

— Или они преобразовали камень! — возразил Грегори. — Смотрите!

Камень заблестел, зазвенел, и его музыка перешла в легкую скользящую мелодию. Но басовые удары ритма по-прежнему не стихали.

— Что же это за чудо? — выдохнул Грегори. Магнус нахмурился.

— Камень сделан из ведьмина мха — иными словами, это воображение, ставшее материальным. Может, эти жуки — тоже чей-то каприз?

— Каков бы ни был их источник, у них есть определенная цель! — заключила Корделия. — Смотрите, куда они ползут!

Четыре скарабея соединились в один отряд и разом повернули в одну сторону. Затем решительно отправились навстречу миру.

Грегори вскочил.

— Мы должны пойти за ними. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Но я знаю!

— Они повернули на юг, — Джеффри внимательно наблюдал за скарабеями.

— Корделия, — позвала Гвен, — перестань танцевать и иди за нами.

— Они коснулись другого камня! — тем временем воскликнул Джеффри.

Неуловимая скользящая мелодия усилилась.

— Они ползут дальше! — Магнус с интересом следовал за серебряными скарабеями.

Позади с пушечным выстрелом взорвался первый камень.

— Ложись! — закричал Род, и дети бросились наземь. Камень пролетел у них над головами. И почти сразу скользящая музыка камней снова усилилась.

— Он передает свое напряжение другим камням, — пробормотал Магнус.

Но Род уже встал и смотрел на северо-запад.

— И забирает с собой лучшую музыку. Корделия сердито спросила:

— Почему ты говоришь «лучшую»? Разве может быть музыка лучше этой?

— Та, которую создает его брат, — Род пошел к другому камню. Постоял недолго, прислушиваясь, потом утверждающе кивнул: — Эта музыка богаче, полнее.

— Дай-ка послушаю, — Гвен подошла и удивленно склонила голову. — В самом деле, в ней прослеживаются какие-то дополнительные мелодии.

— Еще и еще! — крикнул Магнус через луг. — Они оставляют за собой все более широкую полосу музыки.

— Оставь их и иди сюда! — позвал Род. — Что бы ни делали жуки, это не так важно, как создание камней!

Корделия нахмурилась, подбородок ее затвердел.

— Нет! Я их не оставлю! Пойду за ними, куда они ползут!

Род повернулся к ней, удивленный неожиданным восстанием.

— Они очень интересны, папа, — вмешался Магнус. — Кто-то хочет, чтобы эти скарабеи заполнили всю землю.

— Они очень важны, — подтвердил Грегори, внимательно глядя на отца. — Мы должны последовать за ними, папа!

Джеффри ничего не сказал, но его взгляд не отрывался от серебряных скарабеев.

Род покраснел, он уже начинал сердиться. Но собственные эмоции встревожили его, и он попытался их подавить. И в то же время чувствовал праведное негодование из-за того, что дети отказались ему повиноваться.

Гвен коснулась руки мужа и прошептала:

— Пора дать им свободу. Род стушевался.

Фесс безобидно заметил:

— Как будто они никогда ни на шаг не отходили от вас.

Род обрел дар речи — без крика.

— Бывало, но в тот раз они получили не очень хорошие отметки за послушание.

— Может быть, и так, — улыбнулась Гвен, — но Корона рухнула бы без их вмешательства.

Род постоял неподвижно.

— Я послежу за их безопасностью, — заверил хозяина Фесс, — хотя должен признать, что допуск бывает небольшим.

Род смотрел на удаляющихся детей. Ему было страшно, но он знал, что Гвен права.