– Все, я уже приспособился. Просто со стороны он не выглядел таким тяжелым. – Джон поудобнее обхватил пакет больной рукой.

– А что у тебя с рукой?

– Несчастный случай.

– Надо себя беречь. Хочешь, я возьму твою сумку?

– Нет! – Он отшатнулся, отведя в сторону плечо, на котором висела сумка.

Грейс сделала шаг назад.

Джон улыбнулся. Дружелюбно, безобидно:

– Спасибо. Я справлюсь.

Улыбка в ответ. И они бок о бок пошли к машине.

– Очень любезно с твоей стороны помочь мне, – сказала Грейс. – Пакет такой тяжелый, да еще эта жара.

– Ерунда, правда. – Джон остановился рядом с багажником автомобиля. Опустил пакет на землю. Заломило спину. – Мне не трудно.

Грейс смущенно:

– Это не моя машина. Моя – там, вниз по улице. Надо было ближе припарковаться. Просто не думала, что все окажется таким тяжелым. Но я могу подъехать.

– Не стоит, – с некоторой бравадой в голосе ответил Джон. – Я справлюсь. – Он поднял пакет. Спину снова заломило. Джон подавил стон и пошел вслед за Грейс.

– Это просто новые шторы и карнизы к ним, – пояснила она. – Если бы я знала, какие они тяжелые, заказала бы доставку на дом. – У нее был роскошный, глубокий, мелодичный голос. Даже чтение телефонного справочника в ее исполнении звучало бы сексуально.

Джон поправил пакет, ухватив его поудобнее:

– Ничего. Все в порядке.

– Мне надоело смотреть на старые шторы. Сколько себя помню, столько на них и смотрю.

– Правда? – Его спина продолжала ныть, но теперь к ней присоединились еще и руки.

– А эти… Увидела в каталоге и сразу поняла – хочу! У тебя когда-нибудь так бывало: увидел что-то и уже без этого жить не можешь?

– Бывало, – откликнулся Джон почти из последних сил. Жара, тяжелая ноша и боль в руке вконец измотали его.

– Они, правда, стоят дороговато. Ну и что с того? Я и так себе во всем отказываю. Надо ведь иногда делать что-то и просто для собственного удовольствия, хотя бы время от времени.

– Со… согласен. – Перед затуманенным взором Джона промелькнула вся его жизнь. Что и говорить, бесславный конец – распластанный в грязи труп, погребенный под грудой занавесок.

Грейс остановилась у джипа.

– А вот и моя машина, пришли.

Опустить пакет плавно Джону не удалось. Обливаясь потом, он с грохотом сбросил тяжелую ношу на землю.

– Спасибо, Джон.

– Пожалуйста, Грейс, – с трудом выдохнул он.

Вскинув брови, она посмотрела на него:

– Ты ведь нездешний, правда?

– Почему ты так решила? Потому, что я помогаю даме поднести пакет?

– У тебя живой взгляд, в твоих глазах нет той привычной пустоты, когда человеку уже ничего не нужно, только бы дотянуть до вечера.

– Я приехал сегодня утром.

Удивленно:

– Приехал в Сьерру? Зачем?

– Так уж получилось. Машина перегрелась на дороге.

– Повезло еще, что это не произошло несколькими милями раньше. А то бы тебя никто не нашел. В такой день, как сегодня, запросто можно потеряться навсегда.

– Да уж, повезло. Застрял в какой-то богом забытой дыре посреди пустыни.

– Но ты всегда можешь уехать отсюда.

– Нет, пока не починят мою машину. Даже не представляю, сколько времени на это уйдет.

Грейс подошла ближе.

– И я еще заставила тебя попотеть. – Она коснулась рукой его груди. Смахнула капельки пота. – И взмокнуть.

Джон почувствовал возбуждение.

– Мне, наверное, понадобится твоя помощь, чтобы затащить пакет в дом. Здесь недалеко. Ты мог бы принять душ, выпить что-нибудь прохладительное.

Джон сделал вид, что раздумывает над предложением. Задумчивость длилась недолго.

– Да, пожалуй, мне не помешает что-нибудь прохладительное…

Джип рванул через пустыню. Верх был откинут. Джон выставил руку вперед, защищаясь от солнца. Посмотрел на Грейс. Ее волосы развевались в потоках горячего воздуха. Казалось, солнце и жара ей нипочем. На фоне безжизненного пейзажа она смотрелась очень органично. Как неотъемлемая часть общей картины.

Невзначай, словно она разговаривала сама с собой, Грейс вдруг спросила:

– Откуда едешь?

– Отовсюду. Чикаго, Майами, Сент-Луис. Сейчас вот из Альбукерка.