Не то чтобы ему удавалось надолго ускользнуть таким способом. Вильям Мак-Интайр, или попросту Бульдозер, обычно ревел под дверью до тех пор, пока лестница не опускалась.

— Мальчишка! — рычал он. — А ну-ка слезай оттуда! Все семейство мечтает заключить тебя в объятия!

После этого Джейсон обычно рисковал растерять все зубы по одному, сотрясаясь в медвежьих объятиях отчима. Благодаря громадному росту Вильям-Бульдозер Мак-Интайр спокойно мог выскоблить потолок щеткой каштановых волос. Большие жесткие руки опускались мальчику на плечи, как бейсбольные перчатки. Казалось, на спине он может унести целый дом. Недаром отчим занимался строительным бизнесом. Он сносил старые дома, а на их месте строил новые — вдвое больше и в четыре раза дороже.

Несколько слов стоит сказать и о мачехе Джейсона — Джоанне. Изящная, миниатюрная, с широко распахнутыми голубыми глазами и невинным взглядом — она с легкостью могла обвести Бульдозера вокруг любого из своих тоненьких пальчиков. Дочка Алисия унаследовала от матери и маленькие проворные ручки, и глазки, которые удивленно хлопают ресницами, пока в голове у девчонки роятся коварные планы!

Когда-то и у Джейсона были родители, как у всех обычных детей. Это было так давно, что Джейсон даже не помнил, как умерла мама. Он помнил, как они с отцом жили одни — только вдвоем, вместе. Спустя какое-то время отец женился на Джоанне, и у мальчика появились мачеха и сводная сестра. А потом папа умер, и Джоанна вышла за Вильяма Мак-Интайра. Временами она с нежностью поглядывала на третьего мужа и говорила: «Третий — это уже навсегда!» Как искренне это ни звучало, в глубине души Джейсон всегда усмехался. Ведь папа не виноват, что второе замужество вдруг лопнуло. Джарред Эдриан жил бы себе и жил, будь на то его воля.

Мак-Интайр настежь открыл для обездоленного семейства свой дом и свое огромное бычье сердце. И загнал всех туда, даже не спросив, как им это понравится. А разве могло не понравиться? Мак-Интайр умел радоваться жизни. Добродушный, пышущий здоровьем, он говорил раскатистым басом и громко хохотал. Даже Алисия, казалось, была счастлива. Еще бы! Она ведь любимица всей семьи, а он… кто он такой? Приживала? Подкидыш? Если его и любят, то только из милости, как беспризорного кота, подумал Джейсон. И даже если ему иногда кажется, что Джоанна слишком уж быстро вышла замуж после утраты отца, он ни за что этого не скажет. Ничего от этого не изменится. Все вокруг счастливы. Что им до того, что так грубо растоптаны его чувства? До того, что он помнит, пусть смутно, гораздо более счастливые времена?

Крррак!

Как будто оконное стекло вдруг треснуло само собой! Джейсон скатился с кровати. Волосы песочного цвета торчали во все стороны, пижама в беспорядке после бессонной ночи. Длинные ноги неуклюже торчали из коротких штанин. Мальчик удивленно уставился на свои костлявые лодыжки. Неужели он опять вырос?

«Ты сорняк, Джейсон Эдриан, — сказал он себе. Вот ты кто! Никому не нужный сорняк, который разрастается в саду Мак-Интайра!»

Джейсон подтащил к окну стул, взгромоздился на него и раздвинул ставни. Яркий луч серебряного света ударил в проем и почти ослепил его. Вспыхнула в небе бриллиантовая луна, и… Джейсон выглянул из окна. Внизу кто-то стоял — какая-то женщина. В руке она держала блестящее зеркальце и смотрела прямо на него.

Джейсон не поверил своим глазам и хорошенько их потер. Женщина была похожа… на миссис Коулинг… его учительницу по английскому! Джейсон бросил взгляд на соседнюю улицу. Женщина, кем бы она ни была, торопливо пошла по тротуару, скрываясь за деревьями, пока не исчезла из вида. Последняя яркая вспышка озарила его окно. Что за чертовщина? Джейсон лег подбородком на медный карниз и почти приплюснул нос к стеклу.

Краааак! Из темноты на него таращились желтые глаза! Ворон! Сердце упало в груди. Неужели эта проклятая птица из ночного кошмара? Но как такое возможно?

Взмах черных крыльев — тень на миг заслонила окно и исчезла. Джейсон снова прижал лицо к стеклу.

Бесшумно птица бросилась на стекло, будто собираясь разбить его, но в последнюю секунду перед ударом увернулась. Джейсон нахмурился и стал отвинчивать большие медные зажимы, которые удерживали стекло на месте. Расшатав, он вынул его. Мальчик высунулся и огляделся. Пахнуло теплым весенним воздухом, будто повисшая низко в небе желтая луна дунула ему прямо в лицо. Все это ему уже не снится… правда ведь?

Внезапно он почувствовал удар по голове и резкую боль. «Карррр!»

«Аааа!» Джейсон нанес удар со всей силы. Он махнул рукой наугад, но возмездие настигло врага. Полетели перья, затем послышался глухой удар о крышу.

Что же он такое сделал? Убил его? А если ворон только ранен… В любом случае нельзя оставлять его там. Пыхтя, Джейсон протиснулся в иллюминатор и выбрался на крышу. Босиком он присел на черепицу и стал внимательно вглядываться в темноту — никого.

Уличные фонари горели мягким желтым светом, превращая и без того неброские цвета в однотонную серо-бежевую гамму. Ночь простерлась по всей округе. Нигде не было видно той женщины. Голова у мальчика все еще сильно ныла. Теперь-то он на сто процентов уверен, что не спит!

На четвереньках Джейсон отполз немного подальше от окошка. Рукавом пижамы он зацепился за раму, дернул, чтобы освободиться… И тут окно захлопнулось… С глухим стуком стекло встало на свое место.

Джейсон застонал. Оказаться взаперти, и где — на крыше! В каких проделках его обвинят на этот раз — это еще неизвестно — но он, определенно, вляпался в крупные неприятности!

Медная рама иллюминатора загрохотала под его натиском, но не сдвинулась ни на миллиметр! Джейсона душили слезы. Теперь ему придется любой ценой спуститься с крыши, чтобы войти в дом через дверь. Он уже как-то раз делал это: карабкаясь с задней стороны дома по водосточной трубе. В солнечной Южной Калифорнии в ней почти не было надобности, и труба шаталась из стороны в сторону. Так где же все-таки эта птица? Нигде нет. Наверное, улетела, каркая от радости, что ей удалось разбудить и выманить этого глупого птенца из гнезда.