– Ладно, ладно, – бормотал он, сжимая кислородную подушку.

Искусственное дыхание – временная мера. Всего лишь физическое воздействие на сердце, чтобы оно поставляло кровь в мозг, и вручную этого добиться намного сложнее, чем при его естественной работе. Если Сара остановится, вместе с ней остановится и сердце. Они выкраивали драгоценные минуты до конкретных действий.

Бегом вернулась Лена, вероятно, услышав тревогу кардиографа. Следом появилась Эллен.

– Что?..

– Сердце отказало, – бросила Сара, обрадовавшись появлению медсестры. – Ампулу адреналина!

Эллен открыла коробку адреналина и приготовила шприц.

– Ой!

Лена непроизвольно содрогнулась, когда Сара вколола лекарство прямо в сердце.

Голос Хари поднялся на пару октав:

– Фибрилляция желудочков.

Одной рукой Эллен взяла контактные пластины на тележке позади себя, другой включила дефибриллятор.

– Двести, – приказала Сара.

Тело девушки подпрыгнуло в воздух. Сара взглянула на монитор и нахмурилась, не увидев там никаких изменений.

– Лидокаин! – крикнула она, и Эллен тотчас подала следующую коробку.

Сара вколола препарат, не отрывая глаз от монитора.

– Прямая линия, – сообщил Хари.

– Давайте три шестьдесят.

Пятый раз электрический заряд прошел через тело девушки. Безрезультатно.

– Черт, черт, черт! – бормотала Сара, продолжая делать массаж сердца. – Время? – выкрикнула она.

Хари взглянул на часы:

– Двенадцать минут.

Саре казалось, что прошло всего две секунды. Лена по голосу Хари догадалась, что все кончено. Она шептала себе под нос:

– Не дайте ей умереть. Пожалуйста, не дайте.

– Длительная асистолия, Сара, – сказал Хари.

Он имел в виду, что уже слишком поздно. Пора остановиться.

Сара пригвоздила его взглядом и повернулась к Эллен.

– Я вскрою ей грудь.

– Сара, мы не имеем таких полномочий, – покачал головой Хари.

Сара пропустила его реплику мимо ушей. Она ощупала ребра, вздрогнула, когда коснулась переломанного. Найдя основание диафрагмы, взяла скальпель и сделала надрез глубиной пятнадцать сантиметров чуть ниже грудины. Затем ввела туда руку и проникла в грудную клетку.

С закрытыми глазами, чтобы не видеть ничего вокруг, она массировала сердце. На мониторе высветилась призрачная надежда, пока Сара вручную качала кровь. Пальцы пощипывало, в ушах раздавался пронзительный писк. Больше ничего не менялось, но она продолжала надеяться на ответную реакцию. Словно сжимала воздушный шарик, наполненный водой. С той разницей, что в нем заключена жизнь.

Сара остановилась. Досчитала до пяти, до восьми, до двенадцати – и услышала спонтанные сигналы из кардиографа.

– Это ты или она сама? – спросил Хари.

– Она, – сказала Сара, вытаскивая руку. – Поставь капельницу с лидокаином.

– Господи Иисусе!.. – пробормотала Лена, приложив руку к собственной груди. – Не могу поверить, ты такое сделала…

Сара молча сняла перчатки.

В палате стояла тишина, за исключением сигналов кардиографа и сипения аппарата дыхания.

– Итак, – сказала Сара, – сделаем темнопольный на сифилис и окраску по Граму на гонорею. Уверена, что был использован презерватив, но все же через несколько дней проведем тест на беременность.

Она слышала, как дрожит собственный голос, однако надеялась, что Эллен с Леной этого не заметят. Другое дело Хари. Она знала, о чем он думает, даже глядя в другую сторону.

Хари почувствовал, насколько она напряжена, и попытался разрядить атмосферу:

– Боже мой, непрофессиональнее разреза мне видеть не доводилось!

Сара облизнула губы, пытаясь успокоиться.

– Боялась тебя затмить.

– Примадонна, – произнес Хари, стирая пот со лба бинтовой подушечкой. – Господи… – рассмеялся он.

– Такое здесь не часто случается, – сказала Эллен, накладывая на рану специальную ткань, чтобы остановить кровотечение. – Могу позвонить Ларри Хэдли в Огаст.

– Было бы неплохо, – кивнула Сара, доставая еще одну пару перчаток из коробки.

– Держись, сестренка, – подбодрил Хари.

– Постараюсь, – ответила она, проверяя капельницу. – Ты найдешь Фрэнка? – вопрос к Лене.

– Конечно. Пойду посмотрю.

Лена вышла из палаты с опущенной головой. Сара дождалась, пока она удалится, и сказала Хари: