В гостиной было темно и грязно, повсюду валялись мусор и бумаги. На полу стояла оранжевая кушетка с пятнами то ли слюны, коричневой от жевательного табака, то ли иных выделений организма. В воздухе висел смрад от смеси пота с лизолом.

По периметру стен у потолка висели распятия – как декорация. Они отличались по размеру: от креста в двадцать сантиметров до крестика с конфетку, которую можно получить из торгового автомата. Распятия были прибиты гвоздями вплотную друг к другу. Религиозную тему продолжали плакаты с изображением Иисуса и его учеников, словно позаимствованные из воскресной школы. Вот он держит ягненка, а вот протягивает руки, демонстрируя раны на ладонях.

У Джеффри заколотилось сердце. Он потянулся к револьверу, расстегнул кобуру и подошел к двери проверить, не появился ли кто снаружи.

На кухне в раковине громоздились тарелки, покрытые коркой грязи. Сырость на липком полу и во всем помещении происходила явно не от воды. В спальне та же картина, затхлый запах окутывал лицо подобно сырой половой тряпке. На стене, над запятнанным матрацем, висел крупный плакат, изображающий Иисуса Христа с нимбом над головой. Как и в комнате, он протягивал руки с ранами. Ободок из распятий был, только из крупных крестов. Встав на кровать Джеффри подметил, что на раны добавлена красная краска по телу кисточкой расставлены капли, подправлен терновый венок. На каждом изображении глаза были перечеркнуты. Будто Райт не хотел, чтобы Иисус его видел. Джеффри предстояло выяснить, что скрывал от Господа Райт.

Джеффри взял полистать журнал, не поленившись надеть латексные перчатки. Большинство журналов – старые выпуски «Пипл» и «Лайф». Кладовая в спальне была забита порнографией; «Грудастые крошки» лежали рядом с «Клевыми рыжими красотками». Джеффри вспомнил Сару, и в горле встал ком.

Он приподнял матрац ногой. Там лежал девятимиллиметровый «зиг-зауэр». Револьвер выглядел новым и ухоженным. В таком районе только идиот решится спать, не положив рядом оружие. Джеффри улыбнулся и опустил матрац. Ему это еще пригодится.

Открывая ящик комода, он не знал, что найдет там. Скорее всего опять порно. Или еще один револьвер, может, самодельный. Но там оказалось женское нижнее белье. Исключительно шелковое и кружевное, какое Джеффри любил видеть на Саре. Пояса и сорочки, трусики с французским вырезом и тесемочками на бедрах. И все большого размера, очень большого, впору мужчине.

Джеффри старался внимательнее рассмотреть содержимое и при этом не наколоться на иголку или нечто острое, – не подхватить венерическое заболевание. Он уже собирался задвинуть ящик обратно, однако передумал. Тут должно быть что-то важное. Отодвинув в сторону темно-зеленые трусики, Джеффри увидел то, что искал. На самом дне лежала газета – воскресный выпуск «Грант каунти обсервер».

Раздвинув белье, он поднял газету. На первой странице описывались события обычного дня. С картинки годичной давности на Джеффри глядел мэр с поросенком в руках. В других ящиках обнаружились и свежие номера. Насильник и извращенец с удовольствием читает пасторальную сельскую газету?

Вернувшись в гостиную, Джеффри проверил стопки на полу. Бренда Коллинс, жертва после Сары, была из Теннесси, насколько он помнил. Копия «Мансли уоллс» и информационное письмо выпускникам университета Теннесси завалялись между газет из города Александер, штат Алабама. В следующей стопке Джеффри нашел другие газеты из разных штатов, все из маленьких городков. Рядом лежали видовые открытки из Атланты – незаполненные, дожидались росчерка ручки. Джеффри не мог понять, зачем они такому человеку, как Райт. Не похоже, чтобы у него было много друзей.

Джеффри огляделся: не упустил ли он чего в этой захламленной комнате? В старый камин был вставлен телевизор, довольно новый, какой можно купить за пятьдесят долларов прямо на улице, если не задавать лишних вопросов, откуда он взялся.

Джеффри подошел к окну, собираясь уходить, но остановился, заметив под кушеткой некий предмет. Приподнял ее ногой, и в разные стороны разбежались тараканы. На полу лежала миниатюрная черная клавиатура.

Нашелся для этой клавиатуры и компьютер с монитором. Джеффри нажимал все клавиши подряд, пока не обнаружил программу подключения к Интернету, и сел на край перевернутой кушетки, дожидаясь связи. У них в участке в компьютерах разбирался только Брэд Стивенс, однако Джеффри достаточно долго наблюдал за его работой, чтобы не растеряться.

Зайти в электронный ящик Райта не составило труда. Помимо предложений от магазина запчастей «Шеви» и горячих малолеток, собирающих деньги на колледж, там было длинное письмо от женщины, которая оказалась его матерью. К другому письму прилагалась фотография девушки с широко раздвинутыми ногами. Адрес отправителя состоял из случайного набора цифр. Видимо, тюремный друг Райта.

Джеффри переписал адрес на клочок бумаги, найденный у себя в кармане, и просмотрел закладки.

Наряду с разными порносайтами там была ссылка на «Грант обсервер» онлайн. Джеффри вздрогнул от изумления. Прямо на экране появилась первая страница свежего номера со статьей о самоубийстве Джулии Мэтьюс. Он нажал курсорную стрелку вниз, пробежавшись по строчкам. Зайдя в архив, набрал в поисковике имя Сибилл Адамс. Через несколько секунд возникло прошлогоднее описание Дня открытых дверей в колледже округа. Поиск на имя Джулии Мэтьюс не выдал ничего, кроме последней газеты. А вот когда он ввел имя Сары, выскочило более шестидесяти статей.

Джеффри отключился от Сети и поставил кушетку на место. Выбравшись наружу, приставил окно обратно. Оно не держалось, пришлось подпереть его стулом. Если смотреть из машины, то даже не заметно ничего необычного. Впрочем, зайдя на крыльцо, Джек Райт поймет, что кто-то побывал в его доме. Он, похоже, сильно печется о своей безопасности и наверняка испугается.

Когда Джеффри садился в машину, зажегся уличный фонарь. Даже в такой дыре, как эта улица, пленяла красота садящегося над Атлантой солнца. Джеффри подумал, что, если бы не восход и закат, люди этого района были бы совсем лишены мирских удовольствий.