– Я здесь уже больше часа, – непринужденно произнесла Селия, – и твоя мать за это время узнала, кто я. Я приехала, чтобы вернуть вещи, принадлежащие тебе. Они в моей сумке рядом с Джако.

– Он черный, – сказал Франческо, глядя на собаку. – Я не заметил его в тени.

– Поздоровайся с ним, – предложила Селия.

Погладив пса, Франческо сел в соседнее кресло.

– Я не верю, что все это происходит наяву. Какого черта тебе здесь надо?

– Я уже говорила. Спасибо, что не притворяешься, будто рад меня видеть.

Он закусил губу.

– А разве есть причина, по которой я должен радоваться нашей встрече?

– Мне ничего не приходит на ум.

– Ну и отлично. Как говорят, честность – лучшая политика.

– Полагаю, у тебя появилась подружка, – небрежно произнесла Селия. – Не беспокойся. Я здесь не для того, чтобы вам мешать.

– У меня нико… – Франческо быстро замолчал, но было уже слишком поздно.

– Значит, у тебя не возникнет проблем из-за моего присутствия здесь?

– Никаких, – подтвердил он. – Я рад, что у тебя все хорошо.

– Лучше не бывает. Мне нравится твоя страна.

Она произнесла последние слова по-итальянски ради вошедшего в гостиную Тони. Хоуп представила Селии своего мужа, и они обменялись рукопожатием.

– Вы отлично говорите по-итальянски, – похвалил Тони девушку. – Похоже, у вас есть способности к языкам.

– Да. Я завишу от своей памяти гораздо больше, чем зрячие люди, – ответила Селия. – Мои родители, тоже незрячие, с детства учили меня развивать память. Я до сих пор ее тренирую, хотя сейчас есть всевозможные приборы, которые упрощают жизнь.

– Упрощают жизнь? – повторил Тони, улыбаясь ей. – Возможно.

Хоуп отвела Франческо в сторону.

– По-моему, Селия замечательная, – сказала она. – Почему ты ее бросил?

– Я ее не бросал, мама. Это она меня выгнала. Сказала, что больше не хочет меня видеть. Селия ведет себя так, словно она зрячая. Она почти не осознает, что отличается от других людей, и я не могу заставить ее это понять.

– Возможно, твое желание ошибочно, – задумчиво произнесла Хоуп. – Почему ты заставлял ее понять то, чего она не хочет понимать?

– Потому что она не может жить вечно в мире иллюзий. Я лишь пытался вернуть ее к реальности.

– К реальности? – возмутилась Хоуп. – Не много ли ты на себя берешь, Франческо? Неудивительно, что Селия тебя выгнала. На ее месте я бы сделала то же самое.

Прежде чем он успел ответить, часы Селии тихонько зажужжали.

– Я завела будильник на шесть часов, – пояснила девушка. – Мне пора ехать в город на встречу с клиентом.

– Но я хочу, чтобы ты поужинала с нами, – сказала Хоуп.

– Я бы с радостью, но мне нужно хорошо себя проявить на новой работе.

– Тогда, может, как-нибудь в другой раз? – предложила Хоуп.

– С удовольствием. Вы не могли бы вызвать мне такси?

– Я тебя отвезу, – сказал Франческо.

– Спасибо, – поблагодарила его Селия. – Джако!

Хоуп видела, как ее сын наклонился, чтобы взять ее за руку, но тут же отстранился.

– До встречи, синьора, – попрощалась с ней девушка и следом за Джако направилась к двери.

– Куда едем? – спросил Франческо, заводя мотор.

– В кафе под названием «Три колокола».

– Я его знаю.

Воцарилось молчание. Впервые после расставания они оказались наедине, но у них не нашлось тем для разговора. Франческо был застигнут врасплох и чувствовал себя неловко.

Приехав в Италию, он был уверен, что она с ним свяжется, не ее молчание затянулось, и он осознал, что она распрощалась с ним навсегда.

Впрочем, слово «распрощалась» было довольно мягким. Селия вышвырнула его из своего дома, словно одно его присутствие было ей в тягость.

Но он до последнего момента не верил, что ее решение окончательно и бесповоротно. Разве это возможно, когда они так сильно любили друг друга?

Прежде он говорил женщинам слова любви, не проникая в глубину их смысла, и расставался с ними без сожалений. Настоящая любовь застигла его врасплох. Он потерял голову от упрямой, взбалмошной, неблагоразумной и смешливой женщины. Возможно, именно ее острый язычок и покорил его. Сам он редко смеялся, хотя и ценил хорошую шутку.