– Ваше Величество, нам остается только дожидаться прибытия короля, – произнес Генри почтительным тоном.

Карл приехал летом. Он выглядел весьма внушительно. Рослый, плечистый, по-королевски величавый. Со мной он повел себя несколько сдержанно, как будто желая показать, что отныне сам станет принимать решения. Зато с маленькой Генриеттой он был по-прежнему ласков. Та же по-детски обрадовалась его приезду и смотрела на него с обожанием. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Но мною всецело владела мысль о том, как заполучить состояние мадемуазель де Монпансье, дабы употребить его на доброе дело: вернуть с его помощью английскую корону.

Когда мы остались вдвоем, я рассказала Карлу об условии, которое выдвинула эта гордячка.

– Она хочет испытать вас, сын мой, и предложит перейти в католическую веру, но не следует относиться к этому слишком серьезно, – сказала я.

– Напротив, я отношусь к этому весьма серьезно, – возразил Карл. – Я не намерен совершать поступки, которые сделают невозможным мое возвращение в Англию.

– Разумеется, – согласилась я. – Поэтому постарайтесь сбить с нее спесь. В конце концов она просто взбалмошная девица.

В свите Карла я заметила одну красивую молодую женщину, которая вела себя довольно бесцеремонно. Я уже попыталась расспросить о ней, но получала от всех лишь уклончивые ответы. Так как я была наслышана о похождениях Карла на острове Джерси, у меня сразу возникли вполне определенные подозрения. Они усилились еще больше, когда я узнала, что у этой женщины есть ребенок двух-трех месяцев от роду.

– Кстати, Карл, – спросила я сына, – кто эта миловидная дама, которая прибыла вместе с вами из Голландии?

– Это Люси, – ответил он.

– А могу ли я осведомиться, кто же такая Люси? – не сдавалась я.

– Конечно, матушка, – сказал Карл и принял надменный вид, словно давая мне понять, что хотя я и вдовствующая королева, но король здесь он. – Ее зовут Люси Уолтер, и она – мой близкий друг.

– Близкий друг? – с сомнением проговорила я.

– Вы не ослышались, матушка. Именно – близкий друг, – четко повторил Карл.

– А ребенок? – задала я очередной вопрос.

– Мой, матушка. Мой, – без тени смущения ответил Карл.

– Карл, это значит… – начала я нравоучительным тоном.

Он только улыбнулся.

– Это прелестное дитя, – заявил он.

– Ваш отец никогда не вел себя подобным образом! – возмутилась я.

– Может быть, матушка, но я – не он, – заметил Карл.

Мне показалось, что я получила пощечину. Карл тут же пожалел о своих словах. Я знала, что он вовсе не намеревался обижать меня и с искренней почтительностью относился к памяти отца, и все-таки… все-таки он был прав. Я печально вздохнула.

– Матушка, – мягко произнес Карл, – Люси – чудное создание и очень предана мне. Я привык к ней.

– Насколько мне известно, на острове Джерси у вас тоже остался… близкий друг, – проговорила я.

– Да. Та девушка была не менее восхитительна, – подтвердил мой сын.

– Карл, вам пора остепениться, – сказала я.

– Уверяю вас, матушка, я вовсе не такой уж сумасброд, – оправдывался он. – У меня одна цель в жизни: вернуть трон.

– Мадемуазель де Монпансье не должна узнать об этой Люси Уолтер! – сказала я.

Он пожал плечами.

– Поймите, Карл: этот брак очень для вас важен. У нее огромное состояние, – говорила я.

– Я знаю, – спокойно ответил он.

– Карл, вы обязаны добиться ее согласия. Уговорить ее будет нетрудно – это одно из пустейших и легкомысленнейших созданий на земле, – продолжала я.

– И это создание станет моей женой?! – с возмущением отозвался Карл.

– Все дело в ее деньгах, – уговаривала я сына. – Пожалуйста, постарайтесь очаровать ее. Это необходимо. Королева Анна устроит так, что вы встретитесь в Компьене. Там есть один уютный особнячок… Это так романтично.

– Что может быть романтичнее большого состояния! – цинично заметил Карл.

Однако он все же отправился в Компьень.

Все вышло просто ужасно. Думаю, что Карл к этому и стремился. Королева Анна искренне хотела помочь мне. С нею был и юный Людовик. Я не без удовольствия отметила, что мадемуазель де Монпансье с особой тщательностью выбрала туалет для этой встречи и сделала изысканную прическу. Анна-Луиза не сводила с Карла сияющих голубых глаз. Он же был с нею холодно вежлив. Обед прошел в натянутой обстановке. Королева и мадемуазель де Монпансье интересовались новостями из Англии, но Карл отвечал, что, находясь долгое время в Голландии, вынужден был полагаться исключительно на слухи. Моя племянница откровенно скучала, а Карлу это было как будто безразлично. По-французски он изъяснялся не так бегло, как его брат Джеймс, и в продолжение обеда не раз извинялся за это. В довершение всего Карл отказался от дичи и потребовал себе баранины, чем окончательно шокировал мадемуазель, которая сочла, что у него не слишком изысканный вкус и что такой человек не годится в мужья столь утонченной особе, как она.