— Премного благодарен.

— Тогда ведите себя соответственно! Не давайте себя одурачить, не разобравшись в этой истории!

— Каким образом?

— Если считать, что отчет девушки абсолютно аккуратен — а нам придется об этом условиться, покуда мы не докажем обратное, — вам не кажется, что в нем имеются один-два весьма странных и привлекательных момента?

Старая дуэль возобновилась, и Мастерс сразу насторожился. Его взгляд скользил по сторонам, словно ища, с какой стороны может последовать смертельный выпад.

— Может быть, да, сэр, а может быть, и нет.

— Предположим, что муж этой девушки не бродит во сне. Знаю, что вы этому не верите, но давайте допустим это чисто теоретически. В таком случае есть ли способ установить, с чем мы имеем дело?

— В каком смысле?

— Например, могло ли это быть шуткой?

— Шуткой? Опять! — воскликнула Вирджиния.

— Именно так, куколка. Мог ваш отец проделать нечто подобное с целью еще сильнее подразнить вашего мужа?

Вирджиния покачала головой.

— Нет, — ответила она, точно оценивая характер Уильяма Т. Харви. — Даже если бы папа умел входить и выходить из запертых комнат, он не стал бы этого делать без очень серьезных оснований. Папа любит Тома и никогда не проделал бы с ним подобную шутку.

— Угу. Я тоже так считаю. А кто-нибудь другой мог бы наслаждаться такой шуткой?

— Да. Вы! — заявил Мастерс. — К счастью, существует не так уж много людей с вашим складом ума. Если это была чья-то шутка, то ее мог проделать только кто-то вроде вас.

Г. М. даже не удосужился это отрицать, уставясь на свою сигару.

— Лично я не думаю, что это была утка или розыгрыш, — сказал он. — Что еще беспокоит вас, Мастерс?

— Поскольку это не преступление, мне абсолютно не о чем беспокоиться! И не пытайтесь втянуть меня в это! Впрочем, интересно, что скажет сам лорд Брейс. Это касается его в первую очередь, но мы еще не слышали от него ни слова.

Вирджиния вскочила на ноги:

— Том! Дорогой!

Остальные повернулись следом. Молодой человек, приближавшийся по извилистым дорожкам сада, где цветы доходили до пояса, а самшитовые изгороди — до груди, шел не со стороны дома. В противном случае педантичный Бенсон официально доложил бы о нем даже в саду.

Это был мужчина среднего роста, крепко сложенный, но не массивный. В его глазах светились те же добродушие, ум и интерес к жизни, что и в глазах Вирджинии, однако густые светлые волосы контрастировали по цвету с ее темно-каштановыми волосами. На нем были старый твидовый пиджак с кожаными вставками на локтях, рубашка с открытым воротом и серые фланелевые брюки. Худощавое лицо и голубые глаза Тома Брейса обычно излучали здоровье и энергию. Теперь же, несмотря на радостную улыбку при виде Вирджинии, он казался напряженным и обеспокоенным.

Глаза Вирджинии уже не выглядели сонными.

— Дорогой! — повторила она и побежала ему навстречу.

— Ангел! — отозвался молодой человек красивым звонким голосом.

Подхватив жену под мышки, он поднял ее в воздух.

— Том, поставь меня на землю! Пожалуйста! Ты знаешь, мне это не нравится…

Хотя Том и Вирджиния находились ярдах в пятнадцати от группы у фонтана, не было сомнений, что оба воображали себя пребывающими наедине в романтическом саду. Последовавшая беседа явилась подтверждением.

— Ты любишь меня, Джинни?

— Пожалуйста, Том, поставь меня!.. Так лучше… Ты знаешь, что люблю!

— Тогда к чему этот укоризненный взгляд? Что не так?

— Ты сказал Бенсону, что будешь здесь в пять, а сейчас, должно быть, уже половина седьмого!

— Прости, старушка. Я был занят с этой чертовой женщиной.

— Том!

— Нет-нет, это не то, что ты думаешь. Почему у тебя такой грязный ум, ангел?

— Разве у тебя он не еще более грязный?

— Да, но это тут ни при чем.

— Том, ты с этой женщиной…

— Ш-ш! Не используй слово, которое ты собиралась использовать! В любом случае ты отлично знаешь, что я абсолютно чист. Хотя, надо признать, женщина недурна собой.

— Вот как?

— Перестань, Джинни!

— Полагаю, она делала тебе авансы?

— Нет, она хотела повидать Дженнингса.

— Дженнингса? Зачем? Том, если там произошло что-то забавное, пожалуйста, смейся! Ты был так удручен, что я испугалась, так что смех пойдет тебе на пользу!

— Ничего забавного, старушка. На прошлой неделе в театре «Мажестик» в Черритоне состоялось большое политическое сборище. Женщина уверяет, что Дженнингс там присутствовал и он нужен ей как свидетель. Она собирает доказательства, которые, по ее словам, отправят сэра Генри Мерривейла в тюрьму. Он якобы столкнул ее через люк в сцене.