Сержант взглянул на уже подтянутый ефрейтором к настилу плот, качнул его ногой.

— Власов и сапер — на плот. Двигаться мимо заводи через камыши, — тихо приказал он. — Обследовать остров и о результатах немедленно доложить мне.

Ефрейтор вернулся через несколько минут один.

— Все в порядке, товарищ сержант. На островке ни единой живой души.

— Всем на плот! — скомандовал сержант.

— А может… — предложил один из солдат, кивая на конец мостков.

Солнце уже поднялось над болотами, и его лучи ярко освещали неподвижную заводь. Под этими ослепительными лучами был отчетливо виден скрытый под водой толстый ствол дерева-топляка, ведущий от мостков к островку. Но сержант отрицательно качнул головой.

— Нет. Плот должен быть у нас. Тогда всякий идущий к острову пойдет по топляку через заводь у нас на виду…

Островок был невелик, метров пятьдесят на сорок, почти овальной формы. Сапер, поджидая их, лежал на невысоком пригорке и лениво отмахивался веткой от висевшей над ним мошкары. Сержант сбросил с плеч рюкзак, положил его на пригорок и осмотрел подчиненных.

— Власов и сапер, проверьте северную часть островка. Я с Астаховым — южную. Радисту готовиться к связи. А вы, — повернулся он к двум оставшимся без задания разведчикам, — займитесь костром.

Осматривать, по существу, было нечего. Дважды пройдя сквозь кустарник, которым зарос весь южный берег острова, сержант хотел было вернуться на пригорок, как вдруг замер. Он увидел чуть приметный холмик, поросший чахлыми березками, под корни которых уходил черный провал. Подойдя ближе, сержант понял, что перед ним старый, с обсыпавшимися от времени и непогоды стенками вход в землянку. Остатки ступеней и стенки густо поросли травой, сам вход и видневшаяся в его конце деревянная дверь оказались чуть ли не доверху заваленными старой прелой листвой. Дверь была плотно прикрыта, вместо ручки в ней виднелась обыкновенная ржавая скоба. С нее сержант и не спускал глаз. Кто знает, может, за этой дверью и скрыта тайна островка.

— Сапера! Быстро! — приказал он Астахову.

И когда оба явились, сержант кивком головы указал саперу на вход в землянку.

— Проверь!

Сапер, знавший о существовании целой системы мин-сюрпризов и скрытого размещения подрывных зарядов, вначале проверил лаз и дверь с помощью миноискателя. Затем привязал к скобе конец длинного капронового шнура и, отведя всех на безопасное расстояние, дернул его. Дверь медленно, со скрипом отворилась, и за ней открылся черный прямоугольник землянки. Сержант почувствовал, как у него от нетерпения зачесались ладони.

— Внутрь пойдем вдвоем, — сказал он саперу. — А ты, — взглянул сержант на Астахова, — останешься на всякий случай снаружи. Произойдет что-либо непредвиденное — действуй по обстановке.

В дверях землянки оба разведчика остановились. Сержант не спеша обвел помещение лучом фонарика. Обыкновенная землянка с обшитыми досками стенами, с низким неровным потолком-накатом. Слева в стенку вбито несколько гвоздей, на которых висело полуистлевшее, покрытое плесенью тряпье. Дальний правый угол был затянут брезентом, полностью скрывавшим эту часть помещения.

— Туда, — указал сержант лучом света на прикрытый брезентом угол.

Выставив впереди себя миноискатель, сапер осторожно двинулся в указанном направлении. Вот и брезентовый полог. Отыскав возле стены его край, сапер, не выпуская из рук опущенного к земле миноискателя, ударом ноги отбросил полог в сторону, а сержант тотчас же направил в открывшуюся щель луч фонаря. Он не успел еще ничего разглядеть, как сапер, резко отпрыгнув назад, едва не сбил его с ног. Стараясь сохранить равновесие, сержант инстинктивно оперся свободной от фонаря рукой о стену. Но пальцы, не найдя опоры, лишь скользнули по влажным заплесневевшим доскам, и он рухнул на брезент. На землю сержант не упал только потому, что наткнулся грудью на что-то твердое.

Желая поскорее выпрямиться, он стал отталкиваться от неизвестного предмета рукой, натыкаясь пальцами на какие-то продолговатые коробки, рычаги, кнопки, путаясь в проводах.

— Ты чего? — выпрямившись, недовольно спросил он сапера.

— А вы сами посмотрите, — тихо отозвался тот.

— За тем и пришел. Отойди…

Сержант занял место сапера у конца полога, откинул его в сторону. И едва сам не отпрянул назад.

Прямо у ног лежал скелет, в шаге от него — еще один, а в самом углу землянки, возле маленькой железной печки-бочонка — третий. На костях кое-где виднелись остатки мундирного сукна, там, где раньше были талии, валялись форменные ремни с потускневшими пряжками. На одном из черепов держался околыш эсэсовской офицерской фуражки, кости ног ниже коленей были спрятаны в истлевших, бесформенных, съежившихся сапогах.

У самого брезента возле стены стоял грубо сколоченный деревянный стол. На нем был установлен пульт управления со множеством кнопок и сигнальных лампочек, две из которых тускло горели. Рядом стояла полевая рация с выброшенной вверх антенной, перед столом — две самодельные табуретки. У печки лежал немецкий автомат с примкнутым магазином, еще один шмайссер висел на стене. Рядом со скелетом с офицерской фуражкой валялась запыленная пистолетная кобура.

Но не вид скелетов и не оружие в землянке привлекли внимание сержанта. Он как зачарованный смотрел на уставленный аппаратурой стол, на пульт управления с прошитой автоматной очередью панелью, на два светящихся огонька сигнальных лампочек.