Он развел руки в стороны, не поднимая. Кончики пальцев слегка подрагивали, от кистей исходило тепло. Я замерла сзади.

Туман на берегу стоял такой, что где кончается трава и начинается река, еще было видно, но где кончается вода, и есть ли он, тот берег, оставалось загадкой. Но даже в этом мутном киселе сгусток огня прочертил воздух падающей звездой, разбрасывая искры. Секунду спустя в тумане сердито зашипело, взметнулся пар, и все закончилось. Лишь в траве тлели огоньки.

— Ф-фух, — Квентин, бледный, с мокрыми висками, опустился рядом со мной. — Надеюсь, дальше пойдет легче.

— Н-ничего себе, — я старалась не заикаться. — А… а еще раз можно?

— Хорошенького понемножку. — Он попытался встать, но решительно покачал головой. — Затопчи искры, пожалуйста.

— Пока ты будешь изображать скучающего героя на отдыхе? Ладно, — я быстро прошлась по тропинке До воды и обратно. У самой кромки, в песке, лежал тлеющий кусочек пепла. Не оглядываясь на Квентина, я решительно сунула уголек в карман. Кусочек магии еще ни одной волшебнице не помешал. А если во мне нет огня — что ж, сам виноват.

— Вперед, куда ведет нас жалкий жребий? — Квентин, уже на ногах, спешно закутывался в плащ.

— Ага, — вздохнула я. — Ближайшие часов шесть — точно жалкий.

Пока мы шли вдоль реки, туман рассеялся. Остроконечные крыши остались позади, тропинка свернула на проселочную дорогу, к мосту. Через полтора часа по нему проедет экипаж, но Квентину об этом говорить бесполезно. Засмеет.

— Прикидываешь, сколько нам еще идти? — Квентин с задумчивым видом обернулся к городу. — Я вот думаю, стоило ли уходить? Никогда не видел такого красивого городка, как ваш.

— Еще вернешься, если мэтр не соврал. — Я невесело усмехнулась. — В мантии, шлеме и с огнем во взоре, все, как я и предсказала. А вот что со мной будет…

— Расскажи мне о себе, — попросил он. — Мы почти не общались из-за моих… уроков. Давай наверстаем?

— Давай, — легко согласилась я. — Родилась я, как все, у мамы с папой. Мама долго болела, и со мной возилась няня. Мне повезло: больше сказок, чем она, в нашем городке никто не знал. Знаешь, она с юга… была. Бежала. Ее выбрали невестой дракона.

Мой спутник резко остановился.

— Невестой? Выбрали?

— Ты что, не слышал о драконьих свадьбах? — Я удивленно посмотрела на него. — Симпатичная девушка, приглянувшаяся дракону, отправлялась… сам понимаешь куда. Я не знаю, как обстояло дело с торжественным сожжением, но, говорят, бывало и такое.

— И ты в это веришь?

— Ну, дыма без огня не бывает… Так ты совсем ничего не знал?

— На нашу ферму забывали присылать приглашения, — Квентин нахмурился. — Лин, я понимаю, ты веришь кормилице, но я бы не стал принимать ее слова… пепел и дождь! Если ее история — ложь, она могла соврать и об имени!

— Да нет же. — Я облокотилась на перила моста. — Зачем принимать все так близко к сердцу? Подумаешь, не знал ты о драконьих свадьбах! Хочешь, расскажу и про имя? Пойдем, а то так и будем на каждой новости останавливаться.

— Конечно. Извини, — он коротко поклонился и пошел вперед.

— Так вот, — я нагнала его, — отец и мама в один голос твердили, что после того, как Корлин дал мне имя, меня на руки нельзя было взять, такой жар шел от спины. И на полу в зале остались прогалины.

— А как все произошло? — Квентин пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но в голосе появились жадные нотки. — Что он говорил, что делал? Чертил руны?

— О-о-о! — я прикрыла глаза. Строго говоря, я не помнила ничего, но это же было, было! — Он вызвал к жизни великие силы! По залу кружили призрачные драконы, от волшебника исходил нестерпимый жар, няня пальцем не могла пошевелить! И когда, казалось, вот-вот произойдет что-то страшное, вихри улеглись, и он прочел мое имя в огненном томе.

Кажется, я увлеклась. Квентин хмыкнул.

— Картина, достойная кисти мага. И чем закончилось это увлекательное действо?

— Я заснула. И Корлин… в каком-то смысле.

— А, — его лицо вновь приняло серьезное выражение. — И, кроме горячей спины, в твоей жизни больше не было ничего… магического?

— Пока ты не метнул шар.

— Тогда я не понимаю, — он потер лоб. — Да, красивый обряд, но всю жизнь только о нем и думать — не глупо ли?

— А что делать? Царить за стойкой и развлекать усталых посетителей? Часы чинить? — Я поняла, что говорю не то, и с досады махнула рукой. — Я хочу в небо. В огонь. Я буду лучшей. И если ты скажешь, что визит Корлина — глупая случайность, я в тебя плюну.