Я отвернулась. Там, на камнях, Квентин барахтался в ловушке. Если бы только поймать его взгляд…

Мне показалось, что он меня видит. В следующий миг огненные нити, сдерживающие его от пояса до шеи, беззвучно полопались. Новые побеги уже тянулись к нему, но дело было сделано — Квентин вскинул руки и резко повел ладонью, выстраивая заклинание.

Окно выпало наружу с грохотом и лязгом. К деревянной раме пристали осколки кирпичей. В лицо пахнуло жаром, но ни один кусочек стекла не коснулся меня: нас с Мареком прикрыл невесомый воздушный щит.

Второй жест, и я почувствовала, как веревка на мне горит и осыпается. Платье осталось нетронутым, но я не думала, как это может быть: я уже бежала, опрокидывая стулья. Кресло — кортик — переворот, не задеть плечом шкаф — дверь — ступеньки — пустая прихожая — пятно крови — крови?! — и кубарем, клубком через покинутую кухню — в заднюю дверь.

Я не успела перевести дыхание, как чья-то рука рванула меня на себя, и я полетела в кусты. Другая рука закрыла рот.

— Тихо, — прошипел де Вельер. — Пока я не скажу, сиди и молчи.

— Марек… — промычала я.

— Знаю. Тихо.

— А вот теперь, — прозвучал холодный голос Квентина, — я готов к переговорам.

— Я не смогу тебя долго удерживать, — послышался голос Анри. Я приникла к кустам и увидела его: ладони вытянуты, лицо напряжено. — Но Вельера я удержу, не беспокойся. Ты видишь, что он у меня на пальце? Убей меня сейчас — и не успеешь.

— Вижу, — сухо ответил Квентин. — Чего ты хочешь?

— Отвези Марека туда, куда он скажет. Потом верни его в Галавер. Ну, а потом — возвращайся, если сможешь. Но лучше бы тебе успеть: за пару часов до рассвета я улечу. Тут останется труп.

— Ты умеешь летать?

— Не паясничай, — поморщился Анри. — Я учился… Что дальше? Если тебе интересно, женщина заперта в своей комнате. Все остальные на Серых холмах; у вас чудесные законы гостеприимства. Все, кто мог бы вступиться за хозяина, — далеко… и это — накануне войны!

— Не все, — прошептал рядом де Вельер. — И сейчас ты в этом убедишься.

Я толкнула вниз руку с арбалетом.

— Ты идиот? Не слышал Анри? Вельер у него на пальце! Если с Анри что-то случится, Вельер мертв! Ты дернешься, и твой повелитель мертв!

— Именно так, — раздался рядом голос Марека. — Приветствую, господа. Будем убивать друг друга или подождем, пока дракон на горе не свистнет?

Де Вельер неохотно поднялся.

— Теперь все зависит от Квентина, — продолжал Марек, словно не замечая, что я осталась сидеть. — Захочет ли он выручать врага, без которого, быть может, не будет войны — или попробует договориться с нами сам?

Квентин нас не видит, вдруг поняла я. Он не знает, что со мной, с Мареком; не подозревает, что здесь де Вельер. Впрочем, толку от нас… Но лучше попробовать.

— Идемте, — я вскочила и потянула де Вельера за собой. — Нам нужно им показаться.

— Не стоит. — Марек по-кошачьи переместился так, что очутился между нами и углом дома. — Не думаю, что нужно их отвлекать.

Я посмотрела на него. Мой учитель, который преподал мне урок. Несколько часов в веревках, как животное… во имя чего?

— Меня это не касается, — сказала я. И впечатала ногой ему в зубы.

Марек не упал — сел. Медленно поднес руку к окровавленному лицу, и я вдруг почувствовала себя в сто раз хуже, чем несколько часов назад, когда на груди защелкнулись веревки.

Анри покосился на нас.

— Господа, вы меня отвлекаете, — без всякого выражения сообщил он. — Или придвигайтесь ближе, или возвращайтесь в дом. Я, между прочим, человека убивать собрался.

В первый раз…

Де Вельер ступил вперед. Я последовала за ним и тут же увидела Квентина. Он стоял в огненной паутине, скрестив руки и пытаясь сохранить непринужденный вид.

— Итак? — поднял бровь Анри.

— Без Лин я никуда не полечу, начнем с этого, — Квентин посмотрел на меня, потом на Вельера. Тот уже не хрипел, но оранжево-алая паутинка захлестнула нижнюю половину лица: он не мог говорить. Лоб и щеки были белыми, как мел. — И я хочу, чтобы ты ослабил бич.

— Лин бери, — кивнул Анри. — Путы не ослаблю. Он выживет, и руки-ноги останутся целы. Но иначе я его просто не удержу — а я привык побеждать, извини. Так что, будешь спасать жизнь лютому врагу или разойдемся по домам?

Лицо Квентина исказилось, будто от боли.

— Ты же знаешь, что буду, — медленно произнес он.

— Хорошо. Кстати…

Я не заметила, как Марек оказался рядом. Просто в одну минуту его не было, а в следующую де Вельер оседал на землю, а Марек аккуратно убирал что-то в карман.