— Я, вообще-то, никогда не стремился к обогащению любой ценой… — последние слова Саймона прозвучали уже за дальними стеллажами.

— Давайте побеседуем, — согласился Дален. — В конце концов, все уже произошло.

Я смотрела на Квентина. Отросшие волосы забавно падали на лоб, растрепанные лоскуты свешивались с рукавов, как длинные манжеты. Да и вообще он казался нашкодившим мальчишкой, настигнутом в буфете. Вот только голос… Прошло пять минут, а он все еще отдается у меня в ушах.

— Вы очень близко стоите, — шевельнул пальцами Квентин. — Вы не боитесь?

Анри заметно побледнел.

— Мы перехватим ваш огонь, если вы об этом, — ответил Дален. — Анри, ты видишь?

— Да, — Анри разом успокоился. — Ловушка в коридоре сработала, значит, ты принял заряд огня. Тебя должно было вышвырнуть в драконье тело и размазать по стенам: коридорчик-то узкий. Но разорвало только одежду, значит, ты себя сдержал. И еще несколько часов не сможешь летать.

— Это так. Но кругом книги, хрупкие рукописи.

Словно подтверждая слова Квентина, Саймон перевернул у дверей очередной ящик. Тубусы рассыпались по полу.

— Квентин, ты ценишь это место, — нетерпеливо бросил Анри. — Ты здесь ради книг. Как можно всерьез воспринимать твои угрозы?

— Я не угрожаю, — покачал головой Квентин. — Если бы. Я пытаюсь понять, что вам наговорил Саймон.

— …И ничего, кроме правды! — послышалось из коридора. Гулко хлопнула входная дверь.

— Отчаянно смелый парень, — фыркнул Анри. — Между прочим, когда он сообщил, что это ты поджег Херру, а с Лин выплясываешь просто так, для души, я сначала ему не поверил.

Последний кусочек мозаики лег на место.

…Внизу стоит мой друг…

…Внизу стоит тварь с крыльями, сжигающая людей…

…Жертв не было, лекарь же сказал…

…А какая разница?..

— Как я понимаю, он выдает тебя не в первый раз, — продолжал де Верг. — Ты догадываешься, о чем мы хотим тебя спросить?

— Херра — мой дом, — негромко ответил Квентин. — Я совершил ошибку.

— Никто не погиб, — кивнул Дален. — Младший брат нашего лекаря уже бегает наперегонки. Но вот незадача: мы не знаем, какой город будет следующим. Марек распылил под Вельером соли серебра; дождь защитит жителей. На день, на два — ненадолго. Что дальше?

— Я не знаком с другими драконами, впервые увидел де Вельера у вас в замке и не могу ничего рассказать вам об их планах, — отчеканил Квентин. — Как и де Вельер, я хочу, чтобы драконы овладели тонким огнем. Но этого, — он указал на руки Далена, шрамы покрывали их крест-накрест, — больше не случится. Ни с вами, ни с кем другим.

— И вы готовы отдать за это жизнь?

— Мне больше нечего отдавать.

— А как же будущее рода Кор? — хмыкнул Анри. — Замок, земли, драконята?

— Роду Кор конец, — ровным голосом ответил Квентин. — Давайте говорить по существу. Что я могу сделать, чтобы убедить вас?

— Боюсь, что ничего, — Дален внимательно посмотрел на него. — Зеркальные плоскости, наш разговор после ранения Лин, ваши уроки на крыше — вы заработали себе заключение, Квентин. Я сделаю все, чтобы оно не превратилось в пожизненное, но пока единственное, что вы можете сделать для своих братьев — это пойти с нами. Докажите, что вам можно верить: не жгите мосты.

— Второй раз, — Квентин на секунду прикрыл глаза. — Вы понимаете, чего просите?

— Да мы, в общем-то, не просим, — уронил Анри.

— Да. Конечно… — Квентин улыбнулся чему-то. — Тогда еще одно, последнее. Корлин из Кор — мой предок. Мы одна кровь; более того, он предназначил книгу своему роду. Нам. Я искал ее здесь все эти недели.

Анри бросил взгляд на Далена. Тот на миг опустил голову, и я поняла, что он ответит.

— Вы меня огорошили, признаюсь, — медленно начал Дален. — Но чародеи укрывались под крылом во все времена. Некоторые из них, — его рукава колыхнулись, — не уступали драконам в жестокости. Я не знаю, чего хотел Корлин. Я не знаю, искренни ли вы.

— Я опаснее всех в Галавере, я несу тонкий огонь драконам… — Квентин помолчал. — Возможно. Но Корлин оставил книгу своему роду, не ордену. Он верил в нас. Вы лучше меня знаете, что мы близки по рождению и по огню, а значит, и удержать мир мы сможем только вместе, — нотки в его голосе были почти умоляющими. Если моего слова недостаточно, вспомните Эрика Риста и глаза Эйлин. Война — не только сожженные деревни. Пепел, да вы двое потеряли не меньше, чем я! Когда поля покроются отсеченными крыльями, от нас отвернутся все. И придет высокая вода.