И, словно отзываясь на это заклятие, на клинке появилось подернутое алой рябью изображение женского лица. Я не берусь описать это дивное лицо в обрамлении рыже-золотых кудрей, ибо любое описание бессильно передать исходившую от него Силу, как не способен я описать и волшебный голос, прозвучавший у меня не в ушах, а прямо в голове. Но я увидел, как губы зашевелились, и услышал:

Я понял эти слова, хотя их произнесли на неведомом мне языке, не на том, каким заговорил я, читая руны. И я догадался, кого вижу отраженной на клинке, несмотря на то что, бросив взгляд на воды Магуса, увидел только алую рябь. Тем не менее вопрос я отражению задал самый что ни на есть затасканный и глупый:

— Кто ты?

— Ты можешь называть меня Валой, сын Глейва. В своей наивысшей ипостаси я Альма, а среди людей — Изольда. Но в этой ипостаси я — Вала, и мне открыто твое былое и грядущее. Иди же дальше, ты избрал верный Путь.

— Идти? Куда? — потребовал уточнить я. В конце концов, чего стесняться, она как-никак моя бабушка, хотя это слово подходило к ней меньше всего.

— Куда река течет. Твоя судьба ждет тебя там. — И с этими словами видение исчезло, словно его и не было. И если бы не неведомый, но понятый мной язык произнесенного ею заклятия, можно было бы подумать, что мне все это померещилось.

Я задумчиво посмотрел вниз по течению Магуса. Куда река течет… В дельте Магуса, насколько я помнил географию, стоит богатый торговый город-государство Тар-Хагарт. Что ж, значит, направимся туда. Тар-Хагарт подходил для моего временного пребывания не хуже любого другого места.

Я вернулся к Угольку, вскочил в седло и, бросив отцовский меч в истосковавшиеся по нему ножны, отправился, как было велено, Дальше. Ну не мог же я, в самом деле, ослушаться богиню и бабушку, ведь тогда мне пришлось бы поступиться своими драгоценными принципами.

— Услышь меня, о Великое Безымянное!

— Докладывай, Сиволап.

— Благодаря сэкономленным мною запасам трын-травы я получил возможность связаться с тобой из храма ложного бога. Мы уже осквернили его…

— Говори по существу. Как задание?

— Выполнено. Мы расположились согласно приказу — в храме и ждем, невзирая ни на какие соблазны. Потерь в наших рядах нет, но воины-просветители держатся с трудом, обстановка очень тяжелая и действует разлагающе даже на самых стойких…

— Ждите. Через неделю он явится. Не забудь — убить его нужно сразу, без проволочек. После доставьте его голову и меч ко мне в Лебетостасию.

— Как?! Мы сподобимся лицезреть Твое Величие наяву?!

— Да. И не только это. По прибытии все просветители станут озаренными, а тебя я сделаю… Знающим.

— Мы не обманем Твоего доверия, о Великое Безымянное!

После столь мощной синхордии с приобретением отчего наследия дальнейшее представлялось мне сущими пустяками, и я полагал, что теперь уже не встретится ничего такого, с чем я не справлюсь одним взмахом заговоренного меча.

Но вскоре мне пришлось признать, что магический меч — это все-таки не волшебная палочка и отнюдь не решает всех проблем бытия. Особенно бытия одинокого всадника в одичалой округе…

После того как я снова проплыл на арсингуе вниз по Магусу, огибая вторую полосу зарослей терновника, пару дней я действительно проехал без приключений и, как выражается сами-знаете-кто, «не было ничего такого, о чем стоило бы рассказать». Но на третий день…

Прежде всего, в тот день я въехал в лес. Это меня несколько удивило: ведь до сих пор мне попадались только запущенные фруктовые сады, причем в иных кто-то что-то да делал, по крайней мере урожай собирали. А тут — истинно дикий вековой лес, какой ожидаешь найти, ну, скажем, дома в Антии, но никак не в стране, которая сама себя именует «цивилизованной». Однако я не стал ломать голову над этой странностью, списав ее на обычные ромейские вывихи, а просто обрадовался этому бору, надеясь добыть дичи на жаркое. Ведь после того зайца, выскочившего на меня за вечер до обретения Крома, мне ни разу не встретилось зверушки крупнее мыши, даже птицы, и те летали за пределами досягаемости моего лука. Так что эти три дня я питался одними фруктами и ягодами, к тому же не всегда зрелыми…