— Ба-бах! И все умерли. Оскар взял камень поменьше:

— Нет! Смотри, один выжил! Бы-дыщ! Ракета в спину!

Они принялись швырять камни и гравий, уничтожая цивилизацию, пока за их спиной не послышался голос:

— Что это вы тут делаете?

Они обернулись. Йонни и Микке. Вопрос задал Йонни. Юхан бросил камень на землю:

— Да нет, мы так...

— Тебя никто не спрашивал. Поросенок? Чем это вы занимаетесь?

— Камни кидаем.

— Зачем?

Юхан отошел на шаг в сторону и с занятым видом принялся завязывать ботинки.

— Просто так.

Йонни поглядел в песочницу и всплеснул руками так, что Оскар вздрогнул от неожиданности:

— Здесь же дети играют! Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Загадил всю песочницу!

Микке сокрушительно покачал головой:

— Они же могут споткнуться и пораниться!

— Придется тебе все это собрать, Поросенок.

Юхан по-прежнему возился со шнурками.

— Ты что, не слышишь? Собирай, кому говорю!

Оскар застыл в нерешительности. Конечно же, Йонни плевать было на песочницу. Это все их обычные штучки. Чтобы собрать раскиданные камни, требовалось не меньше десяти минут, а Юхан, похоже, помогать не собирался. При этом с минуты на минуту зазвенит звонок.

Нет.

Это слово снизошло на Оскара как откровение. Так впервые произносишь слово «Бог», уверовав в... Бога.

Он на секунду представил, как собирает камни в песочнице после звонка лишь потому, что ему приказал Йонни. Но дело было не только в этом. На площадке была горка вроде той, что стояла в его дворе.

Оскар покачал головой.

— Что ты сказал?!

— Нет.

— Что «нет»? Может, ты чего-то не понял? Раз я сказал «собери», значит, ты идешь и собираешь.

— НЕТ.

Зазвенел звонок. Йонни молча стоял и смотрел на Оскара.

— Ты же знаешь, что теперь будет, правда? Микке, ты слышал?

— Да.

— Поговорим после уроков.

Микке кивнул.

— До встречи, Хрюша!

И Йонни с Микке вошли в здание школы. Юхан встал, справившись наконец со шнурками.

— Блин, зря ты это...

— Знаю.

— И на фиг ты стал вырубаться?

— Ну... — Оскар взглянул на горку. — Так получилось.

— Ну и дурак.

— Да.

После уроков Оскар задержался в классе. Положил на парту два чистых листа бумаги, взял словарь с полки, открыл на букве «М».

Мамонт... Медичи... Монгол... Морзе.

Да. Вот оно. Вся азбука Морзе занимала четверть страницы. Большими ровными буквами он принялся переписывать азбуку на чистый лист бумаги:

А = · —

Б = — · · ·

В = · — —

и так далее. Закончив, он повторил то же самое на втором листе. Остался недоволен. Выкинул листок и начал заново, еще тщательнее выводя знаки и буквы.

Вообще-то хватило бы и одного удачного экземпляра — того, что предназначался Эли. Но Оскару нравилось возиться с буквами — лишний повод задержаться в школе.

Они уже целую неделю встречались каждый вечер. Вчера Оскар попробовал постучать в стену, прежде чем выйти во двор. Эли ответила, и они вышли на улицу одновременно. Тогда Оскару пришла в голову мысль наладить связь при помощи какого-нибудь секретного кода, и тут он вспомнил про морзянку.

Он оценивающе взглянул на исписанные листы. Хорошо. Эли должно понравиться. Как и он, она любила головоломки, системы. Он согнул оба листка пополам, убрал в портфель, сложил руки на парте. В животе заурчало. Школьные часы показывали двадцать минут четвертого. Он вытащил из парты комикс «Воспламеняющая взглядом» и читал его до четырех часов.

Не могли же они его ждать целых два часа?

Если бы он только послушался Йонни и убрал камни, он был бы уже дома. В относительном порядке. Подобрать несколько камней было далеко не худшим из того, что его заставляли делать, и он делал. Оскар уже жалел о своем непослушании.

А что если сейчас все собрать?

Может, он сумеет смягчить завтрашнее наказание, сказав, что специально остался после школы, чтобы...

Да, так он и сделает.

Он взял свои вещи и вышел к песочнице. На это уйдет минут десять, не больше. Когда он завтра расскажет об этом Йонни, тот заржет, погладит его по голове и скажет: «Молодец, Поросенок!» — ну или что-нибудь в этом роде. В любом случае, так будет лучше.

Он покосился на детский городок, поставил портфель у края песочницы и начал собирать камни. Сначала те, что побольше. Лондон, Париж. Теперь он воображал, что спасаетмир. Очищает его от страшных нейтронных бомб. Под каждым поднятым камнем оказывались уцелевшие, они выползали из-под развалин своих домов, как муравьи из муравейника. Только ведь нейтронное оружие не разрушает дома... Ну да ладно, будем считать, что здесь сбросили заодно пару ядерных бомб.

Когда он подошел к краю песочницы, чтобы сложить собранные камни в кучу, его уже ждали. Увлекшись игрой, он не услышал, как они подошли. Йонни, Микке. И Томас. В руках у них были длинные ореховые прутья. Розги. Йонни указал своим прутом на валявшийся камень: