На учениках не было живого места. Вместо сердец зияли пепелища. И всё это от простых слов?!

Татьяна Владимировна достала зеркальце и взглянула на себя. Она не больна? Высунула язык и так застыла. Вместо языка извивалось раздвоенное жало.

Окончание учебной недели не обещало ничего хорошего. Во всяком случае, Изольда Григорьевна полагала, что от полтергейста вообще, кроме неприятностей хорошего ждать не стоит. И не ошиблась. Каждое утро в течение этой кошмарной недели она входила в здание школы с надеждой, что там снова всё, как обычно. Никаких метёлок. Никаких сказочных дубов. Никаких говорящих котов. Ни горячего чая в столовой, ни пирогов и ватрушек.

Рано утром её разбудил телефон. Звонила историк.

— Изольда Григорьевна, — тихо сказала она, — я сегодня не приду в школу.

— Вы заболели, Татьяна Владимировна? — спросила завуч, соображая, чем на сегодня заполнять образовавшиеся пустоты.

— Да, Изольда Григорьевна, — всё так же тихо ответила историк, — я заболела.

Это было и без того очевидно. Обычно твёрдый голос педагога сегодня звучал так слабо.

"Наверно, давление" — подумала завуч. А вслух пожелала скорейшего выздоровления.

— Спасибо. — прошелестел голос.

Изольда согнала с ног пожилого мопса Путча, названного так в память давнего события. Мопс был вторым жильцом в её одинокой однокомнатной квартире.

— Оставайся, милый, тут. А мне пора на каторгу.

И вот теперь завуч подходила к школе, разглядывая её издали. Не видно ли снаружи, что творится там, внутри. Не летает ли над школьным двором баба Яга в ступе? Не торчит ли в окне Змей Горыныч?

Внешне школа выглядела вполне пристойно. Но, едва Изольда Григорьевна вошла в вестибюль, как тут же подверглась нападению зловредной щётки. Та стремительно атаковала ноги завуча. Заставила показать подошвы и моментально счистила с них грязь. Все входящие подвергались такой же процедуре. Щётка не делала различий между полами и рангами. Надо сказать, что с проблемой второй обуви она справилась блестяще.

Тётя Паша и тётя Люба сидели на боевом посту.

— Вона, вона! — закричала уборщица. — Убегаеть!

Щетка немедленно ринулась за убеганцем, загнала его в угол и в момент отполировала его кроссовки.

Первым делом завуч заглянула в спортивный зал. Ни от кого прятать это безобразие больше не удавалось. На переменах кот заманивал детей на дуб и рассказывал им сказки.

— Здраствуйте, Изольда Григорьевна! — вежливо поздоровался кот. — А мы тут Пушкина читаем! Дети, вам интересно?

— Интересно! — закричали дети.

Изольда поспешно ушла.

Начиналась осенняя эпидемия гриппа и прочих простудных заболеваний, а вместе с ними обычные школьные проблемы: кого кем заменять. Учителя болеют. Вот и неуязвимая для вируса Татьяна Владимировна попала на больничный.

Дойдя до кабинета Ковалёвой, завуч Кренделькова поняла, что заменить историка некем. Значит, придётся прислать двух девочек из старших классов читать какую-нибудь книжку. Или просто дать задание и оставить всех орать, беситься и выскакивать в коридор.

— Дети, истории сегодня у вас не будет. — сурово сказала она классу.

Переждала громкое и дружное "ура!!" и продолжила:

— Сидите тут, я пришлю кого-нибудь.

Спустя всего минуту после ухода завуча в дверь вошёл незнакомый человек. Пожилой и очень худой, с седым вихром надо лбом. Он прошёл к столу в полнейшем молчании и оглядел класс через старомодные очки с мощными диоптриями.

— Я заменю вашего заболевшего учителя. — сказал он. — Меня зовут Филипп Эрастович Гомонин. Что за тема?

— Троянская война. — обречённо ответили ему.

Изольда Григорьевна направлялась к лестнице и увидела кота. Тот стоял на задних лапах, оттопырив свой широкий хвост, и тщетно пытался достать лапой худосочную тредесканцию, растущую из горшочка на стене. Заметив завуча, он немедленно прекратил своё занятие и увязался за ней.

— Изольда Григорьевна, — обольщающе заговорил кот, — а можно я декорирую коридорчик по своему вкусу?

Завуч не ответила.

— Хочу поставить тут ёлки и берёзы вдоль окон. А по низу пустить натуральную травку. Ну, так что?

Он откровенно увивался вокруг ног Изольды Григорьевны.

— Можно подумать, от моего «нет» что-то изменится. — усмехнулась она. — Вы творите в нашей школе, что вам вздумается, и никого при этом не спрашиваете.

— Вот именно поэтому я и пытаюсь быть лояльным по отношению к вашей школе. — возразил кот. — Так можно?

— Зачем вам это нужно? — спросила Изольда, остановившись.

— Неужели вам нравится это несчастное, заморённое растение?! — изумился кот. — Я хотел бы сделать школьную обстановку более эстетически привлекательной, более романтичной.